Пленница медведя - Анна Владимирова

Сверху на футболку я ей выдал теплую рубашку, которую она заправила в штаны под грудь.

— Нет, давай лучше дырочки в карманах прорежем, я высуну руки — будет комбез, — хихикала она, подворачивая штанины.

— Я предлагал тебя отвезти домой, — еле сдерживал улыбку, глядя на свое чудное пугало. Самое паршивое, что она была права — чаек мне не помог. И даже этот прикид не мешал мне хотеть ее до зубовного скрежета. Эта пытка отдавала садомазохизмом, но каждый раз, когда взгляд цеплялся за ее шею, всю в следах моих зубов, меня прошибало током. Оставалось последнее средство — соединить приятное с полезным. Прогулку и сбор нужной мне растительности.

День просто искрил жизнью. Солнце прогревало лес, и тот отвечал со всей страстью диким настоем запахов и звуков. Осмотревшись и прислушавшись, я нашел обстановку удовлетворительной — волчатиной не пахло. Дана сжимала в руках выданную корзинку с ножиком на дне, я удобней перехватил ружье, и к скрытой в кустарнике тропинке мы двинулись вокруг дома. Сразу за ним начиналась настоящая чаща с буреломами, вперемешку с редкими полянками, разбросанными рваными пятнами то тут, то там. Я знал здесь все, как собственную спальню. Дана-умница старалась не шуметь и ступала мягко даже в той пародии на обувь, что я ей нашел. Вообще, выехать бы в город да прикупить ей шмоток… Но это значило бы, что я ее оставляю, а этот вопрос все еще был открыт. Одумалась бы она быстрее — меньше последствий разгребать. Я поправил рюкзак на одном плече и свернул с тропинки, углубляясь в поросль низкорослого крапивника.

— Сюда не ходи, — обернулся к девушке и стиснул зубы. — Дана, твою мать!..

Она уже тискала особенно широкий лист.

Переборщил. От моего рыка с верхних веток вспорхнули две сойки-пересмешницы и унесли мою «мать» по лесу эхом. Дана так и замерла в обнимку с листом, пополняя свои уши моими проклятиями.

— …Да отлепись ты уже от него, — дернул ее за руку и поднял к глазам. На светлой коже радостно расцветали волдыри.

— Ай, — хрипло выдохнула бестолочь.

— Не три только и вообще не касайся, — раздавал указания, входя в раж. — Вообще ничего не трогай и не двигайся.

— Я его перепутала с болотником, — скулила Дана, дуя на руку.

— Болотник наверное на болоте растет, да? — закатил глаза и принялся шарить взглядом по земле. — Ох уж эти городские…

Дана прыснула смехом мне в спину, и я улыбнулся, коротко оглядываясь.

— Сезар, не переживай, я застрахована.

— Я бы почитал эту строчку в договоре страхования… — проворчал, обходя ее по большому кругу, не прекращая поиски одного неприметного, чтоб его, листика!

— Папочка оплатил самую широкую версию. Вместо нее самолет купить можно было.

— Лучше бы он тебе купил самолет.

Увлекшись поисками, я не сразу обратил внимание на то, что она как-то подозрительно затихла. Нужное растение нашлось под поваленной сосной, но когда я вернулся с трофеем, Дана встретила меня расстроенным взглядом.

— Что такое? — бросил рюкзак рядом.

— Ты правда думаешь, что нам было бы лучше не встречаться? — заглянула мне в глаза.

— Нет, я думаю, что мне с тобой чертовски повезло, но я не умею об этом говорить и боюсь обидеть, прямо как сейчас.

На ее лице будто солнечный заяц проскочил — от грусти не осталось и следа. Как ребенок!

— А так и не скажешь, что ты такой трус, — просияла чертовка.

Волдыри цвели уже буйным цветом, воспалив кожу до запястья. Я поспешил растереть подорожник и засунуть себе в рот к недоумению моей пациентки. Когда растер по пострадавшему месту зеленую кашицу, Дана уже едва умещала глаза на лице.