Мой странный сосед - Ева Бран

Весь день следил за Ларисой и её матушкой. И снова никаких подозрительных действий с их стороны. Зато ближе к сумеркам мелькнула на окраине леса интересная фигура. Лихо собственной персоной. Значит, прав я был, когда сказал, что по деревне именно эта особа околачиваться. Никак не мог взять в толк, почему такой разрозненный спектр действий у этой вредной нечисти. Обычно Лихо цеплялось точечно, и как правило, намертво к тому, кто его на себя навлёк. Есть два варианта накликать нечисть на себя: либо хвастаться своими достижениями и хорошей жизнью на каждом шагу, либо напротив, плакаться обо всём на свете. В первом случае Лихо цепляется и питается удачей хвастуна, постепенно превращая того в неудачника. Во втором, человек заводит дружбу с Лихом, не желая сопротивляться жизненным обстоятельствам, и скатывается на самое дно.

И тут я понял, что Валентин не подходит на роль призывателя. У мужика всё в жизни нормально, но он этим не хвалится, а наоборот. Уравнение не сходится. Значит, есть кто-то другой… Должна быть отправная точка. Усиленно вспоминал теорию. Лихо у нас одноглазое и довольно слепенькое, поэтому жертв себе не выбирает, а цепляется ко всем подряд. В нашем случае в прямом смысле. У всей деревни неприятности. Кроме… Н-да…

Задачка не из простых, но теперь хотя бы направление, где искать решение, понятно.

Лихо живёт за околицей мира. Шикарно! Час от часу не легче. Сначала Яга, теперь это. Придется нырять в межмирье. Процедура крайне неприятная. Куча всяких энергетических пиявок, типа навок. Выпьют досуха и не подавятся. Весте говорить не стал куда собрался. Бруня в крепких выражениях высказала, что я не прав. Но не хотелось мне девушку беспокоить. Сказал, что опять за Ларисой наблюдать буду.

Начальству, конечно доложил. Пригрозили ещё одной премией. Сказал, чтобы путёвку в хороший санаторий готовили на двоих.

— Никак бабой, наконец, обзавёлся, — хохотнул Артём Викторович — мой непосредственный начальник.

— Вам-то что?

— Да так… Надеюсь, она твоей работе в Ордене мешать не будет?

Тон, которым это было сказано, мне очень не понравился. Вроде и шуточный, но сквозило в нём что-то неприятное.

— Стимул вам дополнительный, чтобы оперативнее специалиста мне в помощь готовили.

— Да народ насмотрится на тебя, вечно в репьях, комариных укусах и болотной жиже. И как-то, никто желанием не горит идти по этой специальности.

— А мне плевать. Я на вас уже десять лет без отпусков пашу.

— Ладно-ладно, не кипятись. Есть у меня один парнишка на примете. Природник, как и ты. И потенциал отличный. Может даже помощнее тебя будет. Вчера уловили всплеск точечной активности в глухой деревеньке. Оказывается, на него Мавка позарилась. Он природу её вычислил, увидел и даже умудрился прогнать нечисть. И это практически с закрытым резервом!

— Я рад за вас. Такая находка! — процедил ядовито. — Вот и займитесь парнем.

Сам вспомнил, как в свое время меня орден нашёл. Мне тогда лет семнадцать было. Бродил бесцельно по безлюдному району города. Мне нравилось проводить время в одиночестве, хотя друзья были. Возможно, одарённые люди инстинктивно понимают, что они другие. Общество их скорее всего не поймет и не примет, поэтому отгораживаются по возможности. В том районе, где я решил прогуляться, развернулась большая стройка. Людей из старых покосившихся хибар переселили в квартиры. Пустующие дома сносились, чтобы расчистить место для фундамента под новый улей. Несколько покосившихся домишек всё ещё стояли нетронутыми, зияя темными провалами окон.

Внезапно услышал тихий плач. Вроде и детский и в тоже время нет. Тогда про себя подумал, что будто бы маленький гномик плачет, даже усмехнулся такой нелепой мысли. Чем ближе подходил к полуразрушенной избе, тем отчетливее слышал плач, полный безнадежной тоски. Ведомый непонятным чувством зашёл внутрь, боясь, что крыша этого старая может в любой момент рухнуть мне на голову. Посреди пустой пыльной комнаты сидел большой чёрный кот и тихо причитал, словно человек. Животное было худым и потрепанным. Шерсть клочьями вылазила, оставляя на шкуре неприглядные проплешины. Кот был ужасно худой — кожа да кости. И это он плакал и прочитал человеческим голосом: