Стоять, бояться! Ревизор в академии - Леси Филеберт

- Стою. Боюсь, - послушно кивнула я, но плавно и медленно сделала еще один шажочек назад. - А, собственно, можно узнать, почему мне нельзя быстренько убежать к себе в спальню? Забиться в угол и дрожать от страха там будет более комфортно. Да и… Спатеньки хочется, знаете ли…

- Вот объясните мне, будьте любезны, - ядовитым тоном перебил Эрик, - чем надо было думать, чтобы рвануть на ночь глядя выискивать улики в месте, где пропал один студент? Вам не приходило в голову, что эта часть полигона не просто так сейчас стоит без дела, и тренировки проходят в других местах? Вижу по вашему лицу, что такие мысли вам не приходили ни в голову, ни куда-то еще. Прекрасно. А если бы тут были какие-нибудь смертельные метки? У вас сегодня голова вся отключена, что ли? Полностью?

- Обижаете! Не вся. Некоторые функции остались.

- Например?

- Есть могу, - заявила я с милой улыбкой на устах.

При этом продолжала пятиться, а профессор так же плавно и медленно на меня наступал.

- Есть можете, значит. Замечательно. А инстинкт самосохранения в себе пробудить можете?

- А что с ним не так? - невинно поинтересовалась я.

- Ты могла погибнуть! - неожиданно громко и грозно воскликнул Эрик, сверкая глазами.

Меня так удивил его резкий переход на “ты” и в целом непривычная эмоциональность профессора, что я даже не придала значение повышенному тону. И на месте замерла.

- Ты видела, как эта тварь среагировала на мою шаровую молнию?

- К-как?

- А никак! - гаркнул Эрик так, что я аж подпрыгнула. - Трепыхнулась и дёрнулась в сторону, хотя должна была сгореть в тот же миг на месте! Это же смертный шар, любая нечисть от такой сгорает моментально. Но эта - не сгорела. Хотя и здорово меня испугалась. Еще и удрала тропой, по которой я не могу прямо сейчас пройти. Немыслимо! А если бы я опоздал, и эта тварь сожрала вас обеих, а?

- Но она ведь не сожрала…

- А могла! - прикрикнул Эрик. - Я понятия не имею, что это за тварь была, никогда с такой не сталкивался. Зато уверен в ее намерениях и в том, что она бы похрустывала тобой, причмокивая от удовольствия. Как думаешь, я был бы сильно этому рад?

- Но это из-за вас я потащилась в этот проклятый лес!

- Я просил тебя конкретно сюда соваться?

- Нет, но…

- Без “но”, Элизабет. Никаких “но”. Я просил только пообщаться со студентами. Всё. Точка. Просил быть осторожной и не высовывать нос из академии. Ты сама создала себе проблемы, отправившись сюда. Никто не заставлял это делать. И ты это прекрасно понимаешь, Элизабет! Но возомнила себя слишком гордой и умной девушкой, которая самостоятельно может решить любые проблемы. Так вот: не можешь! Ты еще слишком юна и неопытна, а по части реальной практики вообще бестолкова. Я просил лишь собрать для меня информацию и предоставить ее мне. Попробовать найти какие-то мелочи, которые я мог упустить в силу отсутствия общения с пропавшими студентами. Но нет, ты решила, что этого будет мало. Что надо самой все проверить и показать свое превосходство. О себе ни капли не думаешь, еще и девчонку эту с собой притащила!

Я смущенно отвела взгляд в сторону, не в силах больше смотреть в лицо профессора. Руки слегка подрагивали от напряжения. Во рту стало сухо, язык как к нёбу прилип. Чувствовала себя маленькой нашкодившей девочкой.

- А я еще собирался-таки включить вас в список студентов, которые отправятся на боевые учения, - с горечью проронил профессор. - Вы неплохо показали себя на занятиях, и я решил дать вам шанс проявить себя дальше. Но теперь это исключено.

Я поджала губы, раздираемая на части обидой и стыдом. Что ж, сама виновата, прошляпила свой шанс.

- Да, я понимаю, что на учения вы меня не допустите…

- Вы не понимаете, - жестко оборвал профессор. - С этой минуты вы исключены. Исключены из академии Ферженвальд.

Я стояла как громом пораженная. В смысле - исключена? Как это - исключена?! Может, я что-то неправильно поняла?..

Но профессор Кларксон цапнул меня за локоток и потянул прочь из леса, продолжая добивать на ходу:

- Пакуйте свои вещи, Элизабет. Я отдам распоряжение отослать вас из академии сегодня же. Сейчас же. И лично прослежу за вашим отъездом.

Что?! Да как же так! Этого нельзя, ни в коем случае нельзя допустить! Это… Это нелепо!..

- Вы не можете исключить меня из академии!

- Я-то? Еще как могу. И считайте, что уже сделал это.

- Но вы не ректор академии!

- Верно. Я намного хуже.

- Вы превышаете свои полномочия!

- Да что вы говорите? Буду иметь в виду.

- Но вы сами за это огребете потом по полной программе и… и будете наказаны, да!!

- Хм, кем? Вами?

- Ректор этого не допустит!

- Уверяю вас, мне никто перечить не станет.

Демоны!! На него вообще есть хоть какая-нибудь управа?

- За что сейчас-то меня исключать?! Это несправедливо!!

- За полное отсутствие дисциплины и за нарушение ряда правил академии. За то, что подвергли опасности не только себя, но и другую студентку. Возмутительная халатность! И просто потому что я так считаю нужным и безопасным для вас, - добавил он сухим тоном.

- Что-то мне подсказывает, что все аргументы, кроме последнего, высосаны вами из пальца!!

- Вы так думаете?

- Да!!!

- За регулярное пререкательство с преподавателем и постоянное нарушение субординации вас тоже следует исключить.

- Да кто бы говорил о субординации!!

- Хм, я?

У-у-у, ревизорище треклятый!!

Он чуть ли не волоком тащил меня к академии. Во взгляде - вечная мерзлота, в голосе - металл. Холодные пальцы с силой удерживают за руку, не давая шанса выбраться из цепкой хватки.

Я была в панике. Представила, что мне выскажет матушка, когда я утром окажусь на пороге нашего дома, и внутренне заледенела от ужаса. А как же наш с ней уговор? Если я не продержусь до конца года, то… ох, лучше не вспоминать сейчас об этом…

Я столько всего пережила на это неделе - и ради чего? Чтобы сейчас со свистом вылететь из академии? Ну нет, всегда можно договориться! Даже с некоторыми ревизорами.

- Но я одна из лучших учениц нашего факультета!

- Найдутся на ваше место и другие лучшие.

- Профессор! Ну пожалуйста!

Я шагнула вперед, преграждая Эрику путь и с отчаянием посмотрела на него. Готова была стоять у него на коленях и умолять о пощаде этот ходячий айсберг, честное слово. И одновременно с этим хотела сама на него наорать и… ну, покусать, например. Такие вот противоречивые чувства, да.