Пятая содержанка Рассела Бэдфорда - Диана Соул

Даже арестованная полицейским в порту, я так не нервничала, как сейчас. Вдобавок по обе стороны от меня двигались два менталиста.

Бэдфорд, к которому я невольно жалась, и Рэкшор. То и дело от него исходили странные волны, будто щупальца огромного, пытающегося прощупать меня осьминога.

Я дергала плечами, стряхивая это наваждение, и все сильнее понимала – это не банальные глюки от переживаний, каким-то образом я и в самом деле непроницаема для менталиста.

Наконец мы остановились возле широкой двери, которую толкнул Кристофф, проходя внутрь.

– Мой кабинет, – произнес он. – Начнем разговор тут, а далее я подумаю, как поступать с вами, рье Батори. Хотя это ведь не настоящая фамилия? Я прав?

Бэдфорд ободряюще коснулся моего плеча:

– Ничего не бойся, – шепнул он и вошел первым.

За моей спиной остался лишь стражник, которому Кристофф приказал охранять двери.

– Итак, я требую пояснений. – Рэкшор опустился в кресло за огромным рабочим столом, кроме стопки бумаг и чернильницы на нем ничего не было.

Я вопросительно посмотрела на Бэдфорда: врать, когда приперли к стенке, казалось глупостью, но вдруг он считал иначе?

– Анна, расскажи, как попала в наш мир. – Рассел помог мне сесть в кресло, сам устроился в свободное и устало потер виски, будто от головной боли.

Я невольно закусила губы от волнения, а пальцы сами впились в подол платья.

«Спокойнее, Аня, – уговаривала сама себя. – Ты умудрилась тут прожить целую неделю, выкрутишься и сейчас».

Собравшись с духом, вывалила на Кристоффа все то же, что вчера на Бэдфорда: про свой мир, арест, скитания без жилья, и уже потянулась за туфлей, как за единственной доказательной базой, но Кристофф остановил жестом, пренебрежительно отмахнувшись.

– Бэдфорд, – раздраженно посмотрел он в упор на брата. – И долго вы сочиняли эту сказочку? Неужели думали, я куплюсь на этот бред?

– Это не бред, – Рассел ответил со всей серьезностью. – На твоем месте я бы взглянул на обувь.

– И что я там должен увидеть? – Кристофф будто нарочно издевался. – Я думал, ты более умен, братец, чтобы не верить в подобную чушь.

Я все же стащила с ноги обувь и попыталась не сильно воинственно размахивать каблуком, чтобы блондинистый фээсбэшник впечатлился, но он явно не проникся:

– Обувь странная, но не более того. Мало ли до чего еще может дойти фантазия сумасшедшей модистки или сапожника. В доме Армур, знаете ли, полно больных на голову: творческие натуры – они такие.

– Тогда какая у тебя версия, о гениальный Кристофф? – В голосе Бэдфорда проступила желчь.

– Ты притащил в дом шпионку, – безапелляционно заявил Рэкшор. – Она же сплошь и полностью обвешана ментальными щитами. Вопрос только: на кого она работает? Какое у вас задание, рье? Получить пропуск во дворец? Завербовать моего брата?

Он зыркнула на меня так, что я вжалась в спинку кресла.

– Я не шпионка, – впору было бы разреветься, но только внутреннее упрямство и стержень пока удерживали, чтобы не сломаться. Нужно было убедить Кристоффа, что я не лгу, любой ценой. – Я могу рассказать вам об устройстве моего мира, хотите, сыграю на фортепиано? Нарисую фиалку? Сварю мыло – да что угодно в рамках разумного, если это поможет мне доказать, что я не отсюда и не принадлежу ни к одному известному дому!

Мои мозги судорожно соображали, ища лазейки, на помощь пришел Бэдфорд:

– Она видит мои глаза, – произнес он. – В моменты ментального воздействия. То, как они меняются. Как ты это объяснишь Кристофф?

Глаза блондина сузились, он вновь просканировал меня взглядом так, что аж затошнило от напора его сил.

– Хватит, – мучительно просипела я, сжимая виски. – Это неприятно.

– Что именно? – не успокаивался Рэкшор и даже приподнялся из своего кресла, переваливаясь через стол.

– Вы мне сейчас мозги вскипятите. – Я отмахивалась от волн его магии, будто от назойливого комарья – теперь воздействие приняло именно такую форму.

Пока отбиваюсь от одного насекомого, тут же прилетает второе, норовя сделать кусь.

Но атака прекратилась так же резко, как и началась.

– Только дом Вивьерн обладает способностями к ментальной магии. – Кажется, Кристофф был не обрадован своему выводу.

– Я не Вивьерн, говорю же, – все еще пытаясь отдышаться, как после тяжелого заплыва, ответила ему. – Я вообще не из вашего мира. Неужели до меня не было никого, кто так же перешел? Не могу же я быть единственной попаданкой?

– Попа… кто? – переспросил Рассел.

– Переселенкой, – подобрала я более благозвучное слово. – Может, то, что я могу видеть вашу магию, побочное действие перехода? Версий вообще можно придумать кучу, кроме той, что я из дома Вивьерн.

Кристофф хмыкнул.

– Вы правы, рье. Версий у меня полно: и про искусную актрису-шпионку, работающую на…

– На кого? – заинтересовалась уже я. – Серьезно? Вы же сами сказали, что только дом Виверьен может все это делать, ставить щиты, все такое. Так на кого из ваших я работаю? Или вы тут не все заодно?

Осадил меня Бэдфорд:

– Анна, это не та тема, на которую стоит сейчас говорить. – Он вновь посмотрел на сводного брата. – А остальные версии?

– Незаконнорожденная Вивьерн, мало ли кто из дворян мог наследить по молодости. – Кристофф загибал пальцы. – Либо искусный отвлекающий маневр. Со стороны врагов нашего дома было бы удобно найти неизвестную девицу, стереть ей память, внушить полную околесицу и отправить гулять по городу, приправив все это таинственными происшествиями в местах, где она побывала. Идеальная диверсия. Пожалуй, на месте врагов я бы так и поступил. Гениально же!

– Нет, – я всплеснула руками. – Я хорошо помню свою жизнь: у меня есть родители, подруги, даже рыбки в аквариуме. В моем мире куча техники, интернет, телефоны, телевизоры, самолеты…

– Да-да, и вы не можете объяснить, как все это работает, – усмехнулся Кристофф. – Говорю же, идеальная диверсия. Это даже объясняет наличие щитов на девице – чтобы ни я, ни ты, Бэдфорд, не могли ее взломать и найти настоящие воспоминания и задание. Не просто так же она явилась именно в твой дом, Рассел? Ты же не веришь в совпадения?

Я округлила глаза от таких выводов. Чушь же полнейшая!

А вот Бэдфорда слова Кристоффа, похоже, проняли. Иначе как понимать то, что его лицо вдруг стало окаменевшим, а взгляд похолодел.

– Даже если теоретически предположить, что некая девушка из неизвестного нам мира попала сюда, то как бы она продержалась так долго? – продолжал добивать Кристофф. – Как бы эта особа выжила без навыков и знаний?

– Вот так, – уперлась я. – Главное – холодный ум и сообразительность.