Пышка для чудовища - Полина Нема

— Понимаю. Это ужас какой-то, — отвечает Крситина. — У нас тоже недавно пряталась одна участница, пока ее не забрали домой. Королю просто плевать на бедных девушек.

— Ох, боюсь, что король больше занят государственными делами, а не тем, что девушки ведут борьбу за него.

— Я бы не пошла на отбор ни за какие коврижки. Даже если бы мое имя высветилось в списке.

— Да, это очень опасно, — продолжает Эцик.

Маргарет, приятного аппетита. И вам, молодой человек. Мы вскоре вернемся.

— Благодарю, — мягко отвечаю я. — Пахнут восхитительно! Думаю, и на вкус не хуже будут.

Мы направляемся с Нотом за небольшой столик.

Белочку уже трясет. Она хрипит, а языки пламени едва лижут ее тело.  Она становится заметно легче.

— Маленькая моя, потерпи, — вновь глажу ее.

— Кристина, у тебя есть ключи от подсобного помещения? Мне нужно там глянуть кое-что, — Эцик не сводит взгляда с меня и Нота.

— Да, конечно, Господин Эцимиэль. К слову, там скоро крыша упадет. Я вам еще тогда это говорила.

—  Я слишком закрутился с другими делами, не терпящими отлагательств. Пойдем посмотрим на подсобку.

Кристина выходит из-за прилавка. Эцик очень мягко берет ее за руку. А я чуть ли не икаю от восхищения, как эта девушка смотрится в его руках. Так бережно и нежно он ее ведет.

Они проходят рядом со мной, а я вдыхаю приятный свежий мужской запах. Он пахнет моим домашним одеялом. Которое  я стираю  ментоловым порошком.

Дожидаюсь, пока они пройдут мимо окна. Я тут же поднимаюсь и устремляюсь к прилавку. И не страшно им оставлять пустую булочную на незнакомых людей? Да ладно, я же их не грабить собралась, а спасать белочку.

— Вы же говорили, что мы не будем заниматься грабежом, — шепчет Нот, глядя на меня.

— Так мы им и не будем заниматься, — отзываюсь, пролезая под прилавочной доской.

— А это тогда что?

— Спасение беличьей жизни, — фыркаю я. — Постой там, пожалуйста, посмотри, не возвращаются ли Кристина и Эцими… короче, Эль тот.

Нот становится рядом с дверью. Поглядывает настороженно на улицу.

Касаюсь обжигающе-горячей ручки печной заслонки и тут же отдергиваю руку. Слишком горячо. Бэлла сопит, тяжело вздыхая. Нахожу какую-то тряпку на полу. Хватаю ее и открываю заслонку. Странно тут все устроено. Пламя извергается из боковых панелек и обжаривает положенное тесто. Собственно, я особо в устройствах печей не разбираюсь, но раз так надо, то пожалуйста.

На секунду меня останавливает  то, что я собираюсь засунуть белку в печку. Тут же вспоминаю, что белка-то адская, а значит, с ней ничего не случится, и вообще – ей необходимо пламя. В замке ее и вовсе кормили угольками. Кладу подрагивающее тельце к огню. Заслонка захлопывается с противным звуком. Бросаю последний взгляд на Бэллу, свернувшуюся в клубочек. Пламя сбоку вспыхивает, задевая ее.

Все получится, все обязательно получится.

Мы с Нотом возвращаемся за столик.

— Слушай, Нот, — начинаю я и закусываю губу. — Я все понимаю, у тебя тяжелые обстоятельства, а у меня только белка, чемодан и клетка. Больше я тебе ничего не могу предложить. Даже крыши над головой нет. Понимаешь, даже заплатить тебе нечем, а ты мне помог. Даже несмотря на то, что ты был с теми товарищами.

Я умалчиваю, что они хотели сделать с бедной Везли.

— Я бы все равно не смог, — Нот упирается взглядом в свою тарелку. — Мне и так некуда идти.

— И я не смогу тебе помочь, — я посматриваю на печку.

Интересно, она бдзенькнет с готовой белкой?

— А, ладно. Любой бы на вашем месте казнил, а вы добрая, — подбадривает меня Нот, поджимая губы.

Я недоуменно смотрю на него. Что он тут себе удумал? А потом понимаю — он пессимист и ждет самого плохого. Я же оптимист. И ему придется мириться с моей жизнерадостностью.

— Слушай, Нот. У меня сейчас огромная ж...дырка. Ждырка огромная, жизненная дырка, в общем. Я действительно сейчас ничем не смогу помочь.

— Зато я вам помогу, насколько смогу, — улыбается он.

Все же он симпатичный молодой парень. Плохо, что ему на пути попалась я.

— Тем более с вами можно прожить дольше, чем с наемниками. А может, вы в свой отеческий дом вернетесь и возьмете меня с собой?

Я густо краснею.

Эцик возвращается один. Мило улыбаюсь ему, приступая к булочке.

— Очень вкусно, — говорю я, мысленно прощаясь с фигурой.

Вспомнив о белке, нервно вздрагиваю. Надо же будет еще как-то вытащить ее оттуда, если, конечно, она не исчезнет. Сердце щемит. Не хочу, чтоб она уходила. Мне вообще всех жалко, особенно, когда такое творится. Вопрос только в другом — нужна ли кому-то моя помощь?

— Белка исчезла? — участливо спрашивает Эцик, не замечая у меня в руках белку.

Я опускаю глаза. Не отвечаю, потому что боюсь не сдержаться. Я сама не знаю, исчезла Бэлла или нет. Сквозь заслонку не видно. Доедаю булочку.

— Да, очень тяжело, когда привязываешься к зверушкам. Даже адские создания заслуживают любви, — участливо продолжает Эцик. — И все же им не место в нашем мире. Райские существа должны быть в раю, адские – в аду.

— Иначе что? — поднимаю на него глаза.

Только бы не переигрывать со скорбью.

— Иначе этот мир огребет проблем, — выдыхает Эцик.

Хороший он мужик, даже симпатичный, хоть и немного странный. Но кто без недостатков?

Мне кажется, или в печке что-то вспыхивает? На стекле показывается маленькая горящая лапка. Она медленно спускается по заслонке, оставляя черный след. Она жива! Жива!

Хмм, а Бэлла вообще девочка? Хотя девочки тоже могут подминать под себя булочки.

— Маргарет, прошу выйти со мной. Хочется вам помочь, раз с вами случилась такая ситуация.  — добродушно говорит Эцик. — Я также могу предложить вам оплату почтовых услуг.

— Зачем? — хмурюсь я.

— Вы сможете написать родителям домой, и за вами вышлют новую карету, — поясняет мужчина. — Заберут вас из города.

Я нервно сглатываю. Я “свою родню” даже не знаю в этом мире. Тем более, куда мне там писать?

— Спасибо, но это не нужно. Моя родня будет не против, если я тут задержусь, но можно им написать, чтоб выслали немного денег, — нахожу, что ответить.

Эцик добродушно улыбается, а в его голубых глазах мелькают искринки. Повисает пауза, которая тянется чересчур долго.

— Странно, обычно родители забирают детей с отбора. Ладно, идемте. Я вам кое-что покажу, а потом мне еще надо будет заняться своими делами, — приглашает меня Эцик.

Переглядываюсь с Нотом. Выйти так выйти. Хотя мое сердце каждый раз вздрагивает, когда в печке вспыхивает пламя.