Вкус памяти. Кровь королей - Таня Свон

Эххо – полезная вещичка, которая позволяет слышать любого, у кого есть осколок того же камня. Такая красная подвеска есть у всех Химер, кроме нашей фиктивной троицы.

– Долго шли, мы уже успели всех вывести, – надула губки Милли, когда мы приблизились к зданию.

Увидев меня, светловолосая вампирша мило улыбнулась и подбадривающе подмигнула. Я благодарно кивнула ей, ощущая, как тугой комок эмоций перестает душить. Однако до конца успокоиться мне не удалось: нервы все еще на пределе. Гудящая волна напряжения била тело и не давала расслабиться ни на секунду.

Вдруг Химеры вышли на ложный след? Вдруг все это вообще ни к чему не приведет?

Следующее «вдруг» в моей голове прозвенеть не успело, потому что из-за скрипучей двери бара показался Нокс. Наши взгляды встретились лишь на секунду. Холодное серебро глаз расплавилось, а в моей груди что-то болезненно сжалось.

У него разбита губа.

Заметив мой испуганный взгляд, Нокс отвернулся к стоянке и невозмутимо выкрикнул:

– Одри, Феликс, Гаррет, Лекси и Милли, за мной. Остальные следите за задержанными. Они не должны прийти в себя раньше положенного. Ясно?

Раздав приказы, будто он здесь главный, Нокс вслед за своими напарниками направился обратно в бар. Однако, уже переступая через порог, парень вдруг обернулся на нас:

– Вам особое приглашение нужно? Или мне в реверансе присесть?

Кажется, я услышала, как Хаген скрипнул зубами. Дакота щелкнула языком, но все же усмехнулась:

– Я бы посмотрела на это.

Только Нокс насмешки уже не слышал, потому что исчез за дверью бара. Дакота пошла первой, поэтому она не видела, как я поймала Хагена за рукав джинсовки и прошипела:

– Какого черта у него разбита губа?!

– Понятия не имею. – Хаген невозмутимо пожал плечами. – Нокс сюда одним из первых приехал. Мало ли с кем он подрался?

Я недоверчиво подобралась и преградила принцу путь, встав в дверях:

– Ты ведешь себя как ребенок, у которого хотят забрать любимую игрушку!

Он смерил меня снисходительным взглядом, что совершенно не сочетался с голосом, в котором гудело раздражение:

– Ты приехала сюда разыгрывать представление для Химер или заниматься делом? Если первое, то это последняя твоя вылазка. Если все же хочешь помочь и узнать что-то полезное, хватит тянуть время. Заходи внутрь.

Я тяжело сглотнула, когда поняла, что на нас направлен десяток пар глаз. Кто-то смотрел с интересом, ожидая грандиозного скандала, а кто-то с недоумением. Румянец стыда обжег щеки, и я торопливо отступила, спеша спрятаться в тени коридора, пропитанного запахом дешевого алкоголя.

Переборщила. Разозлилась и вспылила. Опять.

Какая же я дура…

– Осторожно. – Дакота придержала меня за локоть, когда я, пробираясь по коридору, споткнулась о перевернутый стул.

По бару словно прошелся ураган. Такой бардак и разруху я не видела даже в заброшенном районе, где проходила испытания Химер. Все разгромлено, мебель поломана… И это мы еще не дошли до основного зала!

Поторопиться меня заставил чей-то полный боли вопль, от которого кожу лизнул мороз, а волосы на затылке встали дыбом.

– Не надо! Прошу!

Грохот. Выстрел. Снова крик.

Дакота замерла как вкопанная посреди коридора и вскинула передо мной руку, прося остановиться. Хаген где-то сзади тоже заледенел. Но я ждать не хотела. Юркнула под руку Дакоты и бегом рванула за дверь, из-за которой слышался шелест голосов и звон битого стекла.

Я оказалась посреди небольшого зала как раз в тот момент, когда пуля, пущенная Одри, прошила стопу директора бара навылет. Мужчина в костюме взвыл, а из дыры в лакированной туфле выступила алая жидкость. Его нога подкосилась, и директор повис на руках двух Химер.

– Еще? – с холодной улыбкой предложила Одри и подняла руку с заряженным револьвером чуть выше, направив дуло на колено.

Мужчина захныкал, как маленький, и с затухавшей надеждой в глазах осмотрел небольшую компанию, собравшуюся в разгромленном зале. Здесь все так же плохо, как и в холле и коридоре: сломанные столы, разбитые в щепки стулья, выпотрошенные диваны. Единственное, чему удалось уцелеть, – это бар. В нем ни одна бутылка не пострадала.

– Пожалуйста, – совсем не по-мужски всхлипнул директор, – не заставляйте! Если скажу, я…

Его голова безвольно опустилась, а затем начала бултыхаться из стороны в сторону, когда Феликс и еще один парень хорошенько тряхнули пойманного заложника. Нокс опустился на корточки, чтобы видеть лицо схваченного человека, и с пугающим спокойствием произнес:

– У вампиров, как и у людей, полно мест, которые можно дырявить сколько душе угодно. Как думаешь, после какого выстрела ты сломаешься?

Слова, сказанные Ноксом на крыше в день моих испытаний, пульсом загромыхали в висках. Вдоль позвоночника скатилась липкая капелька пота.

«Ты ведь ничего не знаешь о банде. А если мы убиваем людей? Вдруг мы охотники за головами?»

Происходящее выглядело жутко, жестоко, аморально. Но, даже понимая это, я не могла винить или презирать Химер за их методы. Тем более если этот человек как-то связан с обращениями людей в низших, если он хоть каплю виновен в смерти моих родных…

Я не вздрогнула, когда под грохот нового выстрела пуля прошла насквозь через колено директора. Он заверещал, забился в руках мучителей, но Феликс и его напарник цепко держали свою добычу.

– Я не могу! – От этого душераздирающего вопля сердце забилось чаще, норовя выпрыгнуть из груди. Но я не отвернулась, не ушла. Так и застыла на месте, продолжая наблюдать.

– Мы знаем, что здесь пропадают люди, – почти ласково поделился Нокс.

Загнанный в угол директор зашипел от смеси боли и ярости. Только сейчас я заметила выступающие над нижней губой короткие клыки. Неудивительно, что он вампир. Даже логично.

– Мы знаем, что у этого бара есть влиятельные спонсоры, – продолжал Нокс. – Но чего мы понять не можем, так это того, почему у директора столь чудного места есть документы на разные имена и сразу несколько гражданств?

Вампир мгновенно вскинул голову и даже перестал хныкать. Его глаза, как и мои, изумленно расширились. Новость стала шоком и для меня. Когда Химеры успели выведать эту информацию?

– Как вы?.. – прохрипел мужчина.

– О, значит, мы не ошиблись? – Милли едва не захлопала в ладоши, улыбаясь от уха до уха.

Взгляд директора стал темнее лужи крови, что растекалась под ним. Лицо скривилось, и я поняла, что сейчас произойдет нечто ужасное. Задержанный вампир набрал полную грудь спертого воздуха, пропитанного запахом крови и спирта, уже готовясь что-то сказать. Но не успел. Его губы внезапно покрылись алой шипящей коркой, которая напоминала застывшую лаву. Послышалось невнятное мычание и сдавленные вопли. Директор не мог произнести ни слова из-за жгучего кляпа.