На службе у тирана. ТОМ 1 - София Ваго

Секунда-две, и в гнетущей тишине комнаты, которую нарушало лишь жужжание световых сфер, Драгфат внезапно подался к столу, с силой и грохотом отшвырнул всё, что на нём было, включая “куропатку”, мёртвой хваткой впился в края несчастного гос хозявства, и низко наклонился надо мной словно хищник над добычей. Древесина стола под его огромными ручищами начала тихонечко потрескивать.

Я смотрю на него уже фактически в упор. Безотрывно. Расстояние между нашими телами меньше фетиля гранты, что вот-вот взорвётся. Ой, довела я мужика. Довелааа.

Напряжение нарастает. Я кожой чувствую его мощные вибрации и удушающий запах древесной смолы его одеколона. Тьма в его глазах пожирает меня. Сознание медленно улетучивается.

Но резко, словно по щелчку пальцев, я возвращаюсь обратно, услышав, как Василий перевернулся где-то в бумагах на полу, и теперь его тощие лапки чапают обратно к столу под аккомпанемент из голубиного бубнежа.

Вероятно, если бы не птичка-невиличка, я бы двинула коней в мир иной:

— Ну подумашь, сманила меня чертовка! Ему котлэты жрать можна, а нам не можна. Сам жри свою корку хлэба! Выбесить меня! Ща как я ему влуплю! Ща как получит!

Я всё ещё смотрю в упор, но делаю полный громкий вдох грудью и на секунду эта часть тела касается Драгфата. В его глазах проблескивает сталь. Я медленно сглатываю. Драгфат переводит взгляд на мою шею, а потом и ниже к пуговкам на гимнастёрке.

— Иви, собирай монатки! — уже проорал Василий на столе, демонстративно повернувшись задом к Драгфату, который, в свою очередь, перестал вообще что-либо замечать кроме… —  Мы уходить к мамонтам месить говно за орэхи! — Василий развернулся на пятках, и стукнул в качестве демонстрации силы Драгфата лапой по мундиру, — Ты! Козлина! Отвалить от моей Иви! Ты терь никто для нас!

Драгфат отрывает взгляд от моей груди, смотрит мне в глаза с посылом “Я ещё не закончил!”, и возвращается в исходную позицию.

— Слышь! Еще раз тронешь её…!

Драгфат хватает Василия за горло, тот начинает хрипеть.

А у меня словно у быка на ринге перед глазами загорается алым пламенем тряпка. Кровь отливает от мозга. Резко встаю и со всей силы, перенося вес на ладонь, даю Драгфату смачную пощечину по лицу. Моя рука горит от адской боли.

— Убрал руки от птицы! БЫСТРО! — ох, как я зла! Драгфат всё ещё держит Василия и с каким-то маньячным интересом смотрит на меня, — Можешь со мной разговаривать как хочешь в рамках трудовых отношений, но если ты сейчас же не отпустишь Василия, — хрип моего пернатого с каждой секундой всё больше режет меня ножом по сердцу, — Клянусь, я сделаю всё, чтобы убить тебя! — Мои глаза заискрились от ярости. Драгфат сглатывает с легким придыханием, и отпускает Василия, что плюхается голубиным задом со звуком на стол.

Я быстро прижимаю птицу к себе и все еще на эмоциональной волне добавляю:

— Уволена?! Прекрасно! Гори в аду с таким отношением к себе и людям вокруг! За Василия, скотина, я тебя никогда не прощу!

Развернулась на 180, прижала дрожащего Василия к груди, и направилась к лестнице.

— Мы перешли уже на “ты”? — низким хриплым баритоном произнес Драгфат, — Ну что ж. Я. ТЕБЯ. Не отпускал.

Я, всё ещё покачивая задом, уходила в даль. Плевать мне, кто кого там отпускал. Мы покидаем с Василием эту богодельню. Всё имеет свои границы. И Генеральчишка их только что перешёл. Я не дура, как-нибудь вырулим. Начнем с мамонтов и орехов.

— Я сказал: СТОЯЯЯТЬ! — и нас вышибло с Василием обратно к столу в приемной.

А в мыслях Драгфата пронеслось: “После такого теперь ты точно от меня не уйдешь!”.