Трое на каникулах - Александра Лисина

Вскоре после того, как мы спустились с холма, Маркизу пришлось замедлить ход, а нам — без особой охоты спешиться. Не потому, что правила не дозволяли въезжать в город верхом, а по той причине, что народу на дороге, несмотря на ранний час, толклось на удивление много. А возле ворот при нашем приближении и вовсе случилась настоящая толчея.

Двух стражников в потертых кожаных доспехах и с приметными алыми нашивками на рукавах явно не хватало, чтобы навести порядок в толпе. Люди, похоже, стояли тут с ночи. Устали. Проголодались. Были до крайности раздражены, поэтому малейшую задержку воспринимали как личное оскорбление. И пусть в задачу стражей не входила доскональная проверка поклажи на телегах, а тем более личный досмотр, да и никакой мзды за проезд никто не требовал, но из-за нежелания ждать на входе все равно образовалась пробка, откуда то в сторону стражи, то в сторону нетерпеливых соседей регулярно прилетали недовольные выкрики.

— Смотри куда прешь!..

— Прочь с дороги!

— Эй! Куда без очереди?!

— Хамы!

— Нет, вы это видели, люди?! Они еще и с конем!

— Да! Стража! Мне их скотина чуть ноги не оттоптала!

К несчастью, нежелание выделяться и отсутствие студенческой формы еще раз сыграли с нами злую шутку — нас попросту не захотели пропускать. Наших аур никто из простых людей, естественно, не видел. О нашей принадлежности к Академии колдунов, магов и ведьмаков тем более никто не догадывался. Пожалуй, если бы не выставленное напоказ Ланкой оружие и не решительный вид Ника, нас бы и вовсе затоптали. Однако обошлось. До ворот мы все-таки добрались и, обменявшись со взмыленными стражниками несколькими фразами, не без усилий протиснулись внутрь.

Правда, и за воротами легче не стало. Народу в Рино собралось сегодня столько, что яблоку было негде упасть. Люди, несмотря на раннее утро, высыпали на улицы толпами. Кто один, кто с семьей. Многие тащили с собой какой-то скарб, снедь или просто закрытые крышками корзины. Вдоль домов на главной улице уже успел образоваться стихийный рынок. Наспех сколоченные прилавки, брошенные прямо у заборов телеги, спешно сооружаемые навесы, стоящие тут и там клетки с истерично кудахтающими курами, мечущиеся на привязи и так же истерично блеющие козы, недовольно мычащие коровы…

Такое впечатление, что весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. А мы оказались в самом эпицентре этого безумия.

— Ниэль, что происходит? — вполголоса просила Ланка, когда нас стиснуло со всех сторон и вместе с потоком спешащих людей понесло куда-то в сторону центра города.

Я с сочным чмоканьем вляпалась в лежащую посреди дороги коровью лепешку и непроизвольно поморщилась.

— Похоже, осенняя ярмарка началась.

— Да ну. Еще ж совсем рано!

Не успев оттереть как следует сапог, я получила локтем в бок от пробегающей мимо тетки и поморщилась снова.

— Это в южных провинциях рано. А у нас лето короткое, холодает быстро, поэтому урожай собирают раньше, а ярмарка заканчивается недели за две до того, как во всех остальных районах они только начнутся.

Неожиданно толстуха, которая меня толкнула, прямо на бегу обернулась.

— Вы что, с луны свалились? — скривилась она, оглядев меня с ног до головы. — Сегодня же Праздник изгнания[1]!

И, резко отвернувшись, поспешила дальше, бесцеремонно расталкивая толпу локтями и каким-то шестым чувством умудряясь обогнуть разбросанные тут и там кучки навоза.

Ник, только сейчас заметив на домах разноцветные праздничные ленточки, чуть не сплюнул с досады.

— Тьфу. Точно.

— Как, сегодня? — совершенно искренне озадачилась Ланка. — Что, правда, что ль?!

Вот же… совсем мы от жизни отстали с этой практикой. Подумать только! Праздник изгнания!

Я сокрушенно покачала головой, досадуя, что вообще могла о таком забыть. И с трудом удержалась от того, чтобы не зажать нос, лишь бы не чувствовать повисшего в воздухе тяжелого запаха множества людей, к которому примешивался незабываемый аромат звериных экскрементов. Шум на улице и вовсе был непереносим, так что уши я бы тоже с удовольствием заткнула. Но поскольку свободная рука у меня осталась всего одна, то пришлось ограничиться малым.

Все это было ужасно некстати. Толпы народу, осенняя ярмарка, загроможденная телегами улица… Всего минуту назад я была настроена свернуть в неприметный проулочек между домами в надежде добраться до главной площади задворками. Но вовремя вспомнила, что он, помимо центра, вел еще и к единственному во всей провинции храму, и передумала. А свернула с дороги чуть позже. Совсем в другую сторону. В трущобы. Благодаря чему до главной площади мы все-таки добрались, но намного позже, чем ожидалось, и не могу сказать, что это было приятное путешествие.

— Фу, — сморщилась Ланка, стряхнув с сапога приличный комок грязи. — Всю обувь себе изгадила. Ниэль, ну неужели нельзя было выбрать другой путь?

— На другом мы бы встряли намертво, — буркнула я, с досадой оглядывая заляпанные грязью штаны. Хорошо еще, в платье не додумалась влезть, иначе сейчас весь подол был бы уделан. — Во время Праздника изгнания возле храма не протолкнуться. А на ярмарке, если ты ничего не собираешься покупать, лучше вообще не появляться — или затопчут, или оплюют, или всучат какую-нибудь дрянь по цене императорской короны.

Ник тем временем оглядел запруженную народом площадь, на краю которой мы оказались, и вполголоса бросил:

— Куда пойдем?

Вариантов, в общем-то, было не так уж немного. Городская ратуша, где строго по часам вел прием глава города или его заместитель; управление городской стражи и виднеющаяся чуть в стороне башня колдуна, куда, если честно, мне не хотелось обращаться вовсе.

Собственно, эти три здания (не считая храма, конечно) были единственными в Рино, полностью выстроенными из камня. Остальные так, серединка на половинку. И даже те, кто мог позволить себе иметь дом в два или три этажа, на дорогой в наших краях камень сильно не разорялись.

При этом городская ратуша, на вершине которой располагалась старая, давно неиспользуемая колокольня, находилась прямо у нас перед носом. Одноэтажное, порядком обшарпанное здание городской стражи притулилось немного левее. Ну а чтобы добраться до башни колдуна, надо было сначала дотопать до ратуши, потом свернуть налево и поплутать по узким улочкам. По времени это заняло бы минут двадцать, а то и все тридцать, если учесть, сколько народу толпилось на улицах и временно превратившейся в один большущий рынок площади. И как много препятствий в виде лавок, навесов, нагромождений ящиков и снующих туда-сюда празднично одетых людей отделяло нас от цели.

— Ниэль, что скажешь? — снова спросил Ник под недовольное фырканье Маркиза. Привыкший к тишине мерин не одобрял большие скопления людей, а доносящийся с площади шум его откровенно нервировал. Путешествие по трущобам он и вовсе перенес с трудом. А стоял смирно лишь потому, что железные пальцы Ланки крепко сжимали поводья и не давали шансов не только вырваться, а даже голову лишний раз повернуть.