Волки Кальи - Стивен Кинг

— Да, — кивнул Эдди. — Тот парень, которого мы с Роландомубили. И того, кто сидел за рулем, это Джек Андолини. Люди называли егоДважды-Урод, но, разумеется, не в глаза. Вместе со мной он прошел через одну издверей, перед тем, как началась стрельба.

— Роланд убил и его. Не так ли?

Эдди кивнул. Все проще, чем объяснять, что Джек Андолиниумер, ослепленный и с превращенным в кровавое месиво лицом, в клешнях ичелюстях омароподобных чудовищ.

— Второй телохранитель — Джордж Бьонди. Большой Нос. Я убилего сам. Убью. Через десять лет, — Эдди выглядел так, словно вот-вот грохнетсяв обморок.

— Эдди, ты в порядке?

— Скорее да, чем нет. Хочу сказать, должен быть в порядке, —они все дальше отходили от двери в магазин. Ыш терся у лодыжки Джейка. А егодвойник, который уходил по Второй авеню, исчез. «Я уже бегу, — думал Джейк. —Может, перепрыгиваю через тележку с картонными коробками, которую катил мужчинав форме „Ю-пи-эс“.[9] Со всех ног мчусь к магазину деликатесов, потому чтоуверен, там мне откроется путь в Срединный мир. Путь к себе».

Балазар посмотрел на свое отражение в витрине, рядом счерной доской с надписью поверху «БЛЮДА ДНЯ», пригладил волосы над ушами,отчего на плечи полетели новые белые чешуйки, прошел в открытую дверь. Андолинии Бьонди последовали за ним.

— Крутые парни, — заметил Джейк.

— Более чем, — согласился Эдди.

— Из Бруклина.

— Вот-вот.

— А с чего крутым парням из Бруклина заходить вбукинистический магазин на Манхэттене?

— Я думаю, мы здесь именно для того, чтобы это выяснить.Джейк, плечо болит?

— Все нормально. Но совершенно не хочется возвращаться вмагазин.

— Мне тоже. Так что пошли.

И они вновь переступили порог «Манхэттенского ресторана дляума».

9

Ыш все не отрывался от ноги Джейка и продолжал подвывать.Джейку это вытье не нравилось, но он понимал своего четвероногого друга. Потомучто в книжном магазине физически ощущался запах страха. Дипно сидел зашахматной доской и тоскливо смотрел на Келвина Тауэра и вошедшую в магазинтроицу. Эти люди ничем не напоминали библиофилов, мотающихся по букинистическиммагазинам в поисках редкого первого издания с подписью автора. Другие двастаричка у стойки торопливо допивали кофе. По их лицам чувствовалось, что онивдруг вспомнили о важных встречах, на которые могут опоздать, если сей моментне покинут магазин.

«Трусы, — с презрением, знакомым ему и по прежней жизни,подумал Джейк. — Небось, уже в штаны наложили. Старость, конечно, частично васизвиняет, но полностью не оправдывает».

— Мы хотим кое-что с вами обсудить, мистер Торен, — говорилБалазар тихо, спокойно, в голосе не слышалось и намека на акцент. — Не могли бымы пройти в ваш кабинет…

— Нечего нам обсуждать, — ответил Тауэр. Взгляд егосместился на Андолини. Почему, тайны для Джейка не составило. Лицом ДжекАндолини напоминал вырубленного топором психа из какого-нибудь фильма ужасов. —Приходите 15 июля, тогда у нас, возможно, появится тема для обсуждения.Возможно. Впрочем, поговорить мы сможем после Четвертого июля. Как мне кажется.Если будет на то у вас желание, — он улыбнулся, показывая, что он пытаетсяучесть не только свои интересы. — Но сейчас? Я просто не вижу в этом смысла.Еще и июнь-то на начался. И, к вашему сведению, моя фамилия…

— Он не понимает, — вздохнул Балазар. Посмотрел на Андолини,на второго своего телохранителя — с большим носом, поднял руки на уровень плеч,уронил вниз. «Что же не так с нашим миром?» — вопрошал этот жест. — Джек?Джордж? Этот мужчина взял у меня чек на приличную сумму, единицу с пятьюпоследующими нулями, а теперь говорит, что не видит смысла в разговоре со мной.

— Невероятно, — откликнулся Бьонди. Андолини промолчал.Просто смотрел на Келвина Тауэра, мутно-карие глаза выглядывали из-под мощныхнадбровных дуг и плоского лба, словно маленькие зверьки — из пещеры. С такимлицом, отметил Джейк, нет нужды в словах. Человек и так все поймет.

— Я хочу поговорить с вами, — все тот же ровный, спокойныйголос, но теперь взгляд Балазара буквально впился в лицо Тауэра. — Почему?Потому что мои работодатели хотят, чтобы я с вами поговорил. И для меня этовеская причина. И знаете, что я вам скажу? Думаю, получив от меня сто «штук»,вы можете уделить мне пять минут для непринужденной беседы. Не правда ли?

— Тех ста тысяч уже нет, — сухо ответил Тауэр. — И я уверен,что вы и те, кто вас нанял, должны это знать.

— Меня это не волнует, — пожал плечами Балазар. — Какое мнедо этого дело? Деньги-то ваши. Меня волнует другое, собираетесь вы выполнятьнаши договоренности или нет. Если нет, боюсь, нам придется поговорить прямоздесь, перед всем миром.

Весь мир состоял из Эрона Дипно, одного ушастика-путаника ипары нью-йоркцев из другого мира, которых никто не мог видеть. Старики,сидевшие за стойкой, трусливо бежали.

Тауэр предпринял еще одну попытку.

— Я не могу оставить магазин. Близится перерыв на ленч, и вэто время к нам частенько заходят…

— Магазин не приносит и пятидесяти баксов в день, — ответилему Андолини, — и мы все это знаем, мистер Торен. Но, если вы боитесь упуститьщедрого клиента, пусть он посидит несколько минут за кассовым аппаратом.

На какое-то ужасное мгновение Джейк подумал, что тот, когоЭдди назвал Дважды-Уродом, говорит про него, Джона «Джейка» Чеймберза. Потом донего дошло: Андолини указывал на Дипно.

Тауэр сдался. Или Торен.

— Эрон? — спросил он. — Ты не против?

— Нет, если ты согласен, — на лице Дипно читалась тревога. —Ты действительно хочешь поговорить с этими парнями?

Бьонди одарил его взглядом, под которым Дипно, по мнению Джейка,совсем даже и не стушевался. Старик оказался крепким орешком. Джейкпочувствовал, что гордится им.

— Да, — кивнул Тауэр. — Отчего не поговорить?

— Не волнуйся, из-за твоего согласия его задница не лишитсядевственности, — загоготал Биоди.

— Выбирай выражения, ты в храме словесности, — одернул егоБалазар, но Джейк заметил, как он чуть улыбнулся. — Пошли, Торен. Перекинемсяпарой слов, ничего больше.

— Это не моя фамилия! Я официально изменил ее на…

— Как скажете, — добродушно согласился Балазар. Практическипохлопал Тауэра по руке. Джейк все еще пытался свыкнуться с тем, что все это…вся эта мелодрама… имела место быть после того, как он вышел из магазина сновыми книгами (новыми для него) и продолжил свой путь. Произошло у него за спиной.