Крысиный бег lll - А.Морале

— Трахни её! — Снова повторила она. — Это будет хорошее наказание. И возьми компенсацию. Она ляжет под тебя во всех смыслах, будет твоей подстилкой, и у тебя всегда будет рычаг давления на неё.

Не собирался я её ни убивать, ни трахать. Хоть выглядела она сногсшибательно, и была уже достаточно разогрета и подготовлена подружкой. Но эту проигрышную для меня ситуацию действительно нужно было как-то решать.

Бля! А я ведь всерьёз задумался над предложением худой зловещей девушки азиатской внешности, с чёрными раскосыми глазами и чёрной причёской каре. Она была симпатична и зла. Очень зла!

— Каким образом мой трах даст мне рычаг над ней?

— Заткнись! — Откуда-то из-за спины Демьяновой блеснуло лезвие и едва не вонзилось в горло девушки.

Я ускорился, рванул на перерез, и едва успел загородить черноволосую, приняв удар десятисантиметрового клинка в свою лопатку. Да я прям герой! Сраный тупой герой, который загородил девушку своим телом.

Я рывком развернулся, схватил Дарью за горло и прижал к широкой деревянной балке балдахина. Та захрипела и заскребла когтями по тыльной стороне моей ладони, и мне пришлось немного ослабить хватку.

— Говори! — Приказал я девушке и почувствовал, как она резким рывком извлекла клинок из моей раны на спине.

— Пусть подлечит тебя сначала! Рана серьёзная.

Я снова надавил на горло чуть сильнее, и почувствовал, как по телу прокатилась тёплая волна, а рана перестала ныть и кровоточить.

— Порядок. — Донесся удовлетворительный голос азиаточки из-за спины. — Если ты её трахнешь, это будет позор для неё. Унизь её, поимей как дворовую шавку, а затем опусти. Она ведь божилась и клялась, в узких кругах, что ни один член её никогда не коснется. А слово Главы Рода нерушимо. Да и сам факт того, что её имеет любой, кто заходит к ней в дом, это уже непоправимый урон репутации Главы Рода. Тем более, для неё.

— Не надо! — Прохрипела Демьянова и я снова ослабил хватку, а затем, секунду подумав, отпустил её совсем.

Хозяйка дома упала на колени передо мной, захрипела и закашлялась. Но через пару секунд, словно опомнившись, села прямо, как ни в чём не бывало, и нахмурившись уставилась на меня.

— Как ты себе это представляешь? — Я обернулся и с опаской посмотрел на окровавленный нож в руке в руке девушки. — Трахнуть, а потом ходить и всем хвастаться, что я её поимел? Она скажет, что ничего не было.

— Ты помнишь про камеры? — Та хмыкнула и без стеснения села со мной рядом, разглядывая свою хозяйку. — Я тоже запишу всё на камеру!

— Я думал, вы с ней… подруги.

— Подруги? — Лицо девушки полыхнуло злобой. — Да эта тварь заставляла меня вылизывать её с ног до головы по три часа кряду, а сама лежала, просто раздвинув ноги. А когда ей это надоедало, заставляла меня совать в себя весь её богатый ассортимент резиновых членов, наблюдая и попивая вино и иногда подсказывая, что и куда лучше вставить! Вон тот шкаф, — она кивнула куда-то в сторону, — открой и глянь. Там этими херами все полки забиты!

— Хм.

— Я не дам себя трахать! — Ощетинилась Демьянова.

«Хлясь!» — Звук звонкой пощёчины, и голова Дарьи чуточку откидывается назад от удара девушки.

— Конечно не дашь! Ты сама запрыгнешь на его член! — Рычит моя неожиданная союзница. — Иначе я покромсаю тебя на куски, за то, что ты со мной вытворяла! У меня точно хватит и смелости и желания.

«Хлясь!» — Ещё одна пощёчина.

— Проси его, чтобы он тебя оттрахал. Умоляй! — Девушка приставила нож к горлу своей недавней любовницы, и чуть надавила. — Или... Ты знаешь второй вариант — он тебя грохнет. Нет, ты права, он не станет. А вот я стану! И ему ничего не будет за это — он не при чём!

Как-то всё это быстро случилось, и моим мнением забыли поинтересоваться. Как быстро поменялись роли, словно нас с Демьяновой обоих поймала эта азиаточка и пытается нас обоих обесчестить. Забавно.

— И что же ты без меня будешь делать, тварь? — Всё ещё не сдавалась хозяйка дома. — Пойдёшь на панель?

— Пойду к нему. — Азиатка кивнула в мою сторону. — Возьмёте меня к себе, господин? Хотя, погодите, не отвечайте! Иначе, это будет сговор. Я задам Вам этот вопрос уже после того, как эта сука отсосёт Вам или сдохнет!

Девушка подскочила к своей хозяйке, схватила ту за розовую шевелюру и подтянула ко мне. Откуда у такой хрупкой на вид девчонки, столько силы?

— Будешь сосать, сука! Столько, сколько я скажу! Господин, Вы можете расстегнуть ширинку? Простите за наглость. — Тут же извинилась она передо мной.

Кажется, Демьянова охерела от происходящего не меньше меня. Она покорно стояла на коленях и заглядывала в мои глаза, а я так же покорно расстегнул штаны и достал свой наполовину возбуждённый член

— Ого! Господин! Вы… Вы покорили моё жёсткое лесбийское сердечко. — Азиаточка удивленно покачала головой и взглянула на меня преданным, щенячьим взглядом. — Соси, сука!

Демьянова зажмурилась, открыла рот и проглотила головку. Несколько неуверенных движений и мой член раздался вглубь и вширь, став больше и твёрже.

— Вот! Хорошо! Умница! — Похвалила обнажённая девушка свою хозяйку и подтолкнула её голову навстречу моему члену. — Заглатывай глубже!

Демьянова поперхнулась, но быстро взяла себя в руки и справилась с объёмом, девушка отпустила её, спрыгнула с кровати и через секунду вернулась, держа телефон перед собой и поглядывая в экран.

— Да не так! — Снова выразила недовольство черноглазая ведьмочка. — Обхватывай его руками, смелее, там есть место, где взяться, и соси, делая поступательные движения своими погаными ручками. И зубы спрячь… Не верю! Больше страсти! — И уже обратившись ко мне мягким ласковым голосом поинтересовалась: — Всё хорошо, господин? Вам приятно?

— Нормально. — Ответил я и чуточку смутился от такой заботы и внимания.

— Так! — Снова моя помощница деловито проконтролировала процесс. — Понравилось, сучка? Вижу по глазам, что понравилось. Теперь раздевай гостя и не забывай ласкать его…

Как ни странно, Дарья слушалась беспрекословно. Оторвалась от своего занятия, выпрямилась, очутившись своим лицом напротив моего, глаза в глаза, потупила взгляд, протянула руки ко мне, и стала медленно расстёгивать рубашку. Скинула её на пол, и стала стягивать штаны.

Лицо у неё было… растерянно и озабоченно. Я внимательно всматривался и пытался понять, что она сейчас чувствует. Немного отвращения, но и желание, гнев и интерес, внутренняя борьба и смирение,