Зло, действуй! - Надежда Мамаева

Вздрогнула. В голове пронеслось – «стража», и я резко обернулась, готовая как дать деру от кирасиров,так и врезать им, а может,то и другое сразу. А оказалось, что нужно не удирать, а убивать . Двоих особо одаренных типов, которые решили парой выкриков угробить мою и так еле живую нервную систему.

 Первым кандидатом в смертники, которого я жаждала отвендеттить по полной, был вчерашний лысый громила. Он с невозмутимым видом ледокола рассекал торосы из юных адептов, держа курс прямо на меня. Вторым соискателем на домовину оказался Пепел, что держался позади своего рослого плечистого приятеля.

 – Аномальная! – радостно замахал мне лысый, поняв, что я смотрю на него. - Вот так встреча!

 И распахнул свои ручищи, словно для объятий, хотя до оных ещё была как минимум пара метров. При этом он врезал кому-то по затылку. И этот кто-то даже не стал возмущаться.

 – А уж я-то как удивлена… – произнесла я, оглядывая здоровяка. «Кажется, светловолосый дружок называл его Гора», - всплыло в памяти прозвище громилы.

 – А я смотрю, ты не только поступила, но и очередь за меткой занять успела. Не пустишь к себе? - вынырнувший из-за широкой спины приятеля Пепел сразу перешел к сути.

 И я наконец поняла, почему Гора орал во всю свою луженую глотку, завидев меня в веренице поступивших. После этого oзарения я не могла держать на эту парочку зла. Разве что натянутый поводок, на другом конце которого зверилась бы овчарка, да взведенный револьвер. Но зато я бы держала их безо всякой враждебности!

 Я без слов кивнула. Вчера Пепел выручил меня с конспектом, сегодня – я его… Но не успели приятели просочиться вне очереди, как Γора завертел своей лысoй башкой, потом радостно оскалился и с фразой : «Какая цыпа!» – ринулся в любовную (хотя та больше походила на лобовую) атаку. Вот только лучше бы он выбрал для оной девицу похилее и посубтильнее. Так нет же. Выбор Горы пал на высокую плечистую деву, в предках которой явно отметились воители. И на игривое приподнимание ее за талию она ответила игривым же захватом, после которого обычному человеку пришлось бы по меньшей мере вправлять плечо. Нo лысый здоровяк даже не помoрщился.

 – Ну началось… – обреченно протянул Пепел, глядя на заигрывание в стиле «уложи на лопатки красотку, пока та не уложила тебя в могилу».

 Как оказалось, Гора был натурой влюбчивой. И влюблялся в девицу едва ли не в каждом городке, коих на его пути из южных степей в столицу было немало. Особенно ценил здоровяк светлый оттенок и большие пышные формы. Касалось это как кружек с пенившимся пивом, так и дам. Последнюю-то, с толстой пшеничной косой, и заприметил наш горе-любовник.

 Предмет его страсти оказался тяжелым на руку и скорым на расправу, потому Гора уже спустя пару минут обзавелся фингалом и… окончательно влюбился!

 – Какая женщина… – восхищенно протянул он, возвращаясь к нам, когда его зазноба скрылась за дверью, где и происходила дача показан… клятвы на камне истины. - Не дева – мечта…

 – Нет, я подозревал, что мечта степного варвара находится где-то на границе с кошмаром равнинника, но я не думал, что настoлько к нему близко… – хмыкнул Пепел.

 – Да что б ты понимал, - махнул на него рукой Гора.

 – И все же я советовал бы тебе, приятель, обратить внимание на кого другого, - заметил блондин.

 – Это ещё почему? - набычился здоровяк.

 – Потому что твоя полукровка явно из нашего теста – тоже защитница. А представь теперь, что у нас практика. Боевая. А у вас с ней любовь прошла, осталась лишь взаимная ненависть. А тебе ей спину доверять, чтоб прикрыла… Уверен, что обиженная женщина не воспользуетcя таким шансом отомстить?

 – И в кого ты такой умный выискался? - фыркнул, признавая правоту приятеля, Гора. – Тебе не на боевой факультет нужно было поступать, а на дипломатический.

 – Ха! – усмехнулся Пепел. – Убеждение словом выходит гораздо лучше, еcли при этом ты держишь в руке пульсар. К тому же тут стипендия больше. И берут всех, а не только аристократов. А по выпуске еще и подъемные дают! Но до него дожить, говорят, надо.

 – Такая большая смертность? - решила уточнить я.

 – Хуже. Вылетаемость, - просветил Пепел. - На первом курсе отсев идет большой.

 Я же, слушая блондина, невольно подумала : странные у него все же в жизни приоритеты… А он, не подозревая о моих мыслях, добавил :

 – В основном, правда, отчисляют простолюдинов. Аристо-то, ясное дело,трогают в последнюю очередь. А в этом году и так сверх нормы набрали…

 Я при этих словах Пепла и вовсе приуныла. Впрочем, захандрить мне было недосуг, потому как подошла наша очередь. И приятели, не сговариваясь, вытолк… пропустили даму вперед.

 Я вошла в небольшую залу, посреди которой стояла тренога. На ней лежал небольшой округлый камень,испещренный по краю рунами. От последних исходило ровное неяркое свечение.

 – Положи руку на центр артефакта и произнеси свое имя, - прозвучал справа от меня четкий командный голос.

 Я подняла глаза и увидела… Женщину в ней выдавал разве что тембр. Магесса, что отдала приказ, была настолько стройной, что ещё немного – и ее можно было бы назвать болезненно-тощей, с острыми скулами, одну из которых пересекала черная повязка. Она же закрывала глаз. Короткий ежик рыжих волос, веснушки, плоская грудь, обтянутая колетом, короткий клинок в ножнах у бедра, высокие ботфорты... Одним словом – женщина-кнут. И что-то мне подсказывало, ударить противника она может так же резко, хлестко и больно. Рядом с ней, с писчим пером наизготовку, стоял уже знакомый мне магистр Мурс, перед которым в воздухе парил свиток. Чуть в стороне – ещё несколько чародеев в мантиях.