Искусство взрывать - Сергей Савинов

Я опять молчал. Свою страну — опять это слово — я был готов защищать. Вот только сомневаюсь, что мы с Морозовым говорим об одном и том же.

— Что ж, я тебя понял, — Алексей Саввич поднялся и, резко развернувшись, вышел из палаты. Не попрощавшись.

К его чести, он хотя бы не стал угрожать мне напоследок, чтобы я никому не рассказывал об этом разговоре. Значит, идиотом меня не считают. Вычеркнули из списка союзников, но хоть какие-то права признают. Может, и в остальном этот делец не так уж и не прав?

Я опустился на кровать. Все тело было мокрым от пота, а глаза начали закрываться. Кажется, я еще точно не выздоровел до конца. Очень хотелось сбежать домой, и, думаю, меня бы отпустили… Вот только что бы я делал потом? Тратил последние деньги на покупку лекарств за свой счет? Нет уж, полежу еще немного тут, буду считать это наградой за свой подвиг. Еще один день…

Глаза закрылись.

* * *

Алексей Саввич покинул палату с неизвестным игигом, кивнул дежурной медсестре и проследовал к выходу из больницы.

— Усильте охрану в ангаре номер семнадцать, — произнес он, достав телефон. Затем ему что-то ответили, он машинально кивнул. — Да, удвойте игигов и наймите ту чокнутую…

* * *

Когда я проснулся, уже наступил вечер следующего дня. Кто-то из персонала отключил телевизор, а еще меня перевязали и сменили постельное белье. Как там сказал Морозов? Меня лечит доктор Арора. Так вот мне нравится его или ее подход. Увы, с индийскими фамилиями не так просто понять, кто это — мужчина или женщина. Я бы лично предпочел второе…

В голове закрутились непристойные сцены, где красотка-доктор неожиданно сменилась на Гусеницу, а потом и вовсе на Снежную Королеву. Мое тело определенно начало взрослеть! Я улыбнулся этой мысли и тут же напрягся. Из коридора, как и в прошлый раз после моего пробуждения, донеслись шаги, а потом я увидел и несколько звездочек, летящих в мою сторону. Два человека.

Я напрягся и заранее принял сидячее положение.

— Добрый вечер, — я первым поприветствовал двух зашедших ко мне людей. И обоих я видел во снах из прошлой жизни моего тела.

Первым шел Апраксин-старший. Отец Сашки был грузным мужчиной, впрочем, учитывая, что ему уже за сотню лет, никого не удивляло, что в итоге он бросил заниматься спортом и подзапустил себя. Действительно, зачем тратить на это время, если лекарства из осколков позволяли не беспокоиться о здоровье или о ранней смерти. Конечно, когда на них хватало денег.

Второй мужчина оказался точной противоположностью Апраксина, при том, что князь Урусов был даже старше. Потомок рода, что пришел в Российскую империю из Ногайской орды, а потом верой и правдой служил царям уже больше пяти сотен лет. Глядя на его восточное лицо и военный мундир, который он предпочел гражданской одежде, казалось, что по-другому и быть не могло. После такого не вызывали никакого сомнения слухи о том, что князь считался одним из вернейших слуг престола, которому частенько отдавал приказы сам царь.

— Добрый вечер, — Урусов поздоровался со мной, а потом присел на стул, который ловко подвинул ему Апраксин. Сразу стало понятно, кто главный в этой паре. — Сергей Борисович, вы не подождете меня снаружи?

Урусов вежливо выставил отца Сашки, и мне пришлось постараться, чтобы сдержать улыбку. Не люблю эту семью.

— Итак, теперь мы можем продолжить, — Урусов осмотрел меня с ног до головы. — Вижу, ты знаешь, кто я. Догадываешься, зачем я пришел?

— Вербовать будете после того, как я показал себя в сражении с черным? Вот только аристократы не могут же использовать игигов?

— Прямо. Мне это нравится, — Урусов усмехнулся. — Может быть, тогда снимешь маску? Я же вижу, что ты аристократ, и тогда мы смогли бы поговорить прямо и без нарушения договора.

Его голос звучал так уверенно, что мои руки чуть не потянулись к лицу.

— Я все-таки воздержусь, — я взял себя в руки.

— Что ж, я рад, что в вас есть осторожность, Пожарский, — Урусов оставался совершенно спокоен, называя мою фамилию.

— Чего вы хотите? — я не стал спрашивать, как меня узнали. Если князь нарушил договор или смог разговорить кого-то из участников сражения с черным, это его дело. Мне сейчас важнее понять, ради чего он здесь.

— Хочу узнать, как ты видишь будущее нашей страны, — казалось, что Урусов смотрит мне в глаза даже сквозь маску.

Я чуть не выругался про себя. Что за новая традиция — ходить к больным и задавать им такие вопросы?

— Вы про грядущую войну? — я решил намекнуть, что ко мне уже заходили. Впрочем, не удивлюсь, если Урусов уже и так знает про Морозова.

— Судя по тону, тебе ничего не объясняли, — Урусов вытащил из кармана лист бумаги, развернул и протянул мне. — Прочитай, я подожду.

На шапке листа было написано два слова: манифест войны. Даже они уже звучали тревожно, и я погрузился в список из десяти пунктов… Не знаю, кто написал этот документ, но это точно был настоящий талант. Я читал, и с каждым пунктом внутри нарастала тревога. Неизвестный расписывал проблемы баланса аристократов и корпораций, потом обращался к проблемам на внешней арене, сложности со сдерживанием осколков тьмы и предлагал единственное решение для спасения страны — войну. Не маленькую, а большую, в которую втянется весь мир, и только в рамках нее получится все изменить и спасти. При этом, отмечая, что царь сам не пойдет на такое, неизвестный предлагал обмануть его. Втянуть в малый конфликт, который столкнет лавину, и тогда остановиться уже будет просто нельзя. Война начнется, а настоящие патриоты помогут ей закончиться именно так, как нужно.

— Что это? — я посмотрел на Урусова.

— Распространяется неизвестными в столичных салонах, — спокойно ответил он. — Мы пока не можем точно сказать, кто заказчик и что за маленький конфликт он планирует…

— То есть в самой возможности мировой войны вы не сомневаетесь? — спросил я, невольно думая о связи этого мира и моего.

— Рад, что вы тоже не ставите это под сомнение. Вы оказались гораздо более разумным человеком, Пожарский, чем я думал раньше, — Урусов улыбнулся.

А я понял, что невольно показал ему то, что он хотел. Местные, те, кто не видел никогда подобных масштабных конфликтов, просто не могли поверить, что такое возможно. Я же был с Земли, которая прошла через две мировые войны, и ни мгновения не сомневался, что и тут такое может случиться. Тем более если посмотреть на эпоху. Если забыть про технику и остановиться на политике, тут же сейчас почти то же самое, что было у нас перед тысяча девятьсот четырнадцатым.

— И что дальше? — я пытался понять, в какую игру меня сейчас попытаются втянуть.

— Дальше ничего, — Урусов поднялся. — Я просто хотел, чтобы вы были в курсе опасности. И если каким-то образом столкнетесь с информацией, что поможет мне в решении этой проблемы — звоните. Мой номер будет записан у вас в телефоне.