Линия жизни - Андрей Ливадный

Он уселся за стол, лицом к городу, коснулся запястья, активируя кибстек, принадлежавший еще прадеду, и начал мысленно диктовать текст, адресуя его сыну:

«Здравствуй, Дениска. Ты жив, я чувствую это сердцем. Долго не решался начать последнюю запись, но болезнь по капле выдавливает из меня жизнь, и времени остается все меньше.

Знаю, ты злишься, считаешь меня чудовищем. В пятнадцать лет трудно понять, почему отец отдал сына чужим.

Может, ты уже позабыл меня, может, проклял, но знай: то решение было правильным, хоть и трудным. Ты теперь среди звезд, а я тут, на руинах чужого города, доживаю последние дни. Ты выстоишь, как бы трудно ни пришлось. Верю, ты сможешь отыскать другие человеческие колонии, а здесь твоя судьба, как старая дорога, вела бы прямо и оканчивалась тупиком. Вот так, сын, без вариантов.

Ладно. Не о том хотел я рассказать.

Последние годы прошли трудно. Болезнь отнимает силы, с ней невозможно бороться, хотя хонди и оставили нам изрядный запас своих препаратов. Людей все меньше, но появилось много чужих. Звенги вообще не болеют, почему – не знаю.

Там, в космосе, среди иных миров ты будешь часто слышать мнение, что однажды эшранги спасли человечество.

Я многое узнал. Информация, записанная в кибстеке прадеда, лишь дополняет рассказы звенгов, умров и хонди.

Запомни, сынок: не друзья нам эшранги и не спасители вовсе, как принято было считать. Они – хитрые, коварные твари, охочие до технологий, а история человеческого падения основана на конформизме. Наши предки достигли таких высот прогресса, что выживание перестало быть задачей. Техносфера Земли обеспечивала своих создателей всем необходимым. Именно это обстоятельство сделало людей слабыми и уязвимыми. Мы стояли на пороге новой эры, готовили первые полеты к звездам, не подозревая, что космос уже заселен представителями других, намного опередивших нас цивилизаций. Узнав об этом, люди проявили разумную осторожность, свернули все программы, связанные с колонизацией иных миров, сочтя за благо остаться в границах родной Солнечной системы и не принимать участия в непонятной войне.

Мы смирились с данностью. Согласились, что борьба за жизненное пространство среди звезд опасна, чревата гибелью цивилизации. Колониальные амбиции, задушенные на корню, изменили ход истории. Технологии, разработанные для освоения иных миров, использовали для строительства супермегаполисов с контролируемой средой обитания.

Власть машин становилась все сильнее год от года, а люди – слабее. Наша зависимость от технологий стала стопроцентной. Отказ техники вел к губительным последствиям, но что самое скверное – на Земле родились и выросли поколения пользователей. Техносфера стала для них естественной средой обитания, но всеми процессами управляли уже не люди, а специально созданные искусственные интеллекты.

Они соперничали между собой, развивались, боролись за ресурсы, а мы – я подразумеваю людей в целом – принимали ситуацию как есть, не задумываясь.

Кибернетические механизмы, наделенные искусственными нейросетями, унаследовали сферы влияния и жизненных интересов от крупнейших корпораций, их создавших. Пять анклавов машин развивались параллельно. Пять супермегаполисов Земли процветали либо приходили в упадок в зависимости от успехов или неудач управляющих ими ИИ. Ресурсы планеты стремительно истощались; борьба, которую упорно не замечали люди, становилась все острее; история соприкосновения с иными цивилизациями была прочно забыта, но, оказывается, они наблюдали, вмешивались, контактировали с искусственными интеллектами, подпитывали междоусобную борьбу между анклавами машин, медленно, но неуклонно заводя ситуацию в тупик.

Этими существами были эшранги.

Они пестовали нашу техносферу, намереваясь снимать сливки технологий, и нужно сказать, преуспели. Люди являлись для них единственной помехой. Эшранги намеренно обостряли борьбу машин, пока гонка в области добычи ресурсов не дала желаемый им результат: спутник Земли не выдержал – Луна раскололась, гравитационный удар произошедшего в космосе катаклизма привел к техногенным катастрофам.

Искусственная среда обитания рухнула. Людей охватила паника. Замысел эшрангов удался в полной мере. Они открыто появились на сцене событий, совершив сделку, плодами которой пользуются до сих пор.

Они предложили людям переселение на другие обитаемые планеты.

Эшранги раздробили и фактически уничтожили нас, не применяя насилия. Люди сами выстраивались в очереди, дрались за места на кораблях эвакуации, слыша лишь голос паники, ведь цепь техногенных катастроф сломала их судьбы, заставила взглянуть в лицо реальности – Земля, отравленная и изуродованная, уже никак не годилась для жизни.

Такова короткая, сжатая мной в пару страниц история величайшего обмана.

Братья по разуму расселили наших предков по разным мирам, где уже влачили жалкое существование пестрые конгломераты иных существ.

Ты спросишь: зачем?

Чтобы выставить оставшимся на Земле искусственным интеллектам непомерный счет.

Эшранги поняли главное – смыслом существования, стимулом для развития оставшихся на Земле машин по-прежнему была забота о людях, но теперь они не могли напрямую контактировать со своими создателями. Посредниками в межзвездных перевозках выступили все те же эшранги.

Потребности колоний огромны. Техника для преобразования иных миров, защиты первичных поселений – установки искусственного климата, системы вооружений, кибернетические компоненты, элементы питания энергоемких устройств – все это производилось на Земле и передавалось эшрангам для транспортировки в «колонии», ведь только они обладали возможностью для доставки.

Мы обречены на вымирание, но машины, оставшиеся на Земле, не имеют ни малейшего понятия о реальном положении дел в иных мирах.

Эшранги присваивают всю технику, предназначенную нам, и с ее помощью ведут войну, пытаясь полностью взять под контроль те звездные системы, что еще объединены в сеть работающими устройствами армахонтов.

Я знаю, – он мысленно обращался к сыну, – однажды ты вернешься, войдешь в дом. Меня уже не будет. Ты увидишь печальную картину. Засохшие растения в горшках, пыль кругом. Эти цветы очень любила твоя мама, я по-прежнему ухаживаю за ними, но когда меня не станет, их некому будет даже полить. Когда почувствую себя совсем плохо, запру ворота и уйду в сад. Там и умру.

Не печалься обо мне. Хондийские препараты не лечат лихорадку, они лишь приглушают симптомы, загоняют болезнь вглубь. Но я не ропщу. Твоя судьба сложится иначе, и этого достаточно.

Кибстек я оставлю на столе в гостиной, чтобы ты его сразу увидел. Если сумею – добуду для тебя координаты Земли. Может быть, когда-то ты найдешь нашу родину. Расскажешь правду искусственным интеллектам, и они – я верю – помогут тебе спасти остатки человечества».

Рогозин смахнул навернувшуюся слезу, посмотрел на звезды. Они сияли холодно, ярко, вызывающе.

Где-то среди них затерялось родное солнце.