Многоликий - Делони Ворон

— Понимаю, — кивнул Квирт, пряча книгу обратно в сумку. — Аура проклинаталей почти всегда подавляет ауру заклинателей. Чем сильнее проклинатель, тем хуже себя чувствуют заклинатели.

— Ты тоже маг? — приподняв густые брови, бросила Айне.

— Недоучка, — честно ответил Юзлесс. — Проучился полтора года, вместо положенных пяти.

— Специализация?

— Перевёртыш, — робко отозвался Квирт.

Жакан, Азки и, конечно же, Айне во все глаза уставились на молодого парня, который от столь пристального внимания почти сразу превратился в помидор и опустил глаза.

— Это же редкий дар, да? — спросил алхимик у заклинательницы.

— Да, — одними губами проговорила девушка. — Реже только манипуляторы, но их почти не осталось, — сказав это, Айне с любопытством посмотрела на мага-недоучку. — Кто вторая личность?

— Я бы не хотел… — начал неуверенно маг.

— Любой перевёртыш силён не свой альт-формой, — с лёгкой улыбкой отозвалась магичка, — а тем, кем он может управлять. Так кто?

— Крыса, — едва слышно обронил Квирт. — Альт форма крысы.

Азки и Жакан, услышав это, едва заметно ухмыльнулись, и только сведущая в магии Айне приоткрыла рот. Встав с дивана, она проплыла мимо стола и, присев на подлокотник кресла, на котором сидел маг, вгляделась в его глаза. Судя по тому, как с каждой секундой пунцовел парень, ему было очень неловко от близости с такой красоткой, но взгляд он почему-то не решался отводить.

— Дар ещё слаб, но потенциал велик, — проговорила магичка. — Доучись ты до конца, обзаведись толковым наставником, ты был бы, пожалуй, сильнейшим магом за последние несколько десятилетий.

— Мой наставник говорил обратное.

— Значит, он кретин, каких поискать ещё нужно, — фыркнула девушка, встав в полный рост, и вновь посмотрев на Жакана. — Если ты пришёл сюда в надежде, что я смогу помочь снять маску, то ты ошибся. Моих сил не хватит. Я вообще не знаю людей, которые смогут совладать с таким сильным проклятием.

— Я уже догадался, — тяжело вздохнув, ответил Пентр. — Ты можешь хотя бы дать совет? Как поступить, куда идти, к кому обратиться. Что мне вообще делать? Мне не очень хочется ходить до конца жизней с этой образиной вместо лица.

— Судя по тому, что ты рассказал, книг как минимум две, — задумчиво заговорила заклинательница. — И твоё имя записано в той, что у того лже-алхмика. Думаю, твой единственный вариант — это уничтожить книгу. Проклятие, в отличие от заклятия, всегда вкладывается в предмет, и даже со смертью проклинателя его магия не развеется. Источник проклятия не маска, а книга, теперь я в этом убедилась, а значит, тебе нужно уничтожить книгу, где вписано твоё имя. И тогда, думаю, твоё лицо вернётся на законное место.

— Не получится, — тихо заговорил Юзлесс. — Я уже пытался уничтожить эту книгу. Её не берет ни огонь, ни сталь, ни вода.

— Возможно, стоит попробовать кислоту? — вклинился в разговор Азки. — Есть у меня пара флаконов, которые…

— Они не помогут даже с моим усилением, — покачав головой, ответила Айне. — Магическую вещь можно уничтожить только магией. Сила перевёртыша здесь не поможет, нужна специализация стихии, желательно огненная, как самая сильная.

— Значит, нам нужен маг стихийник? — спросил напрямую наёмник.

— Очень сильный маг, — поправила его заклинательница. — Книга пропитана крайне сильным проклятием, скорее всего, она очень древняя и за это время напиталась таким количеством энергии, которая нам и не снилась. Зелёный стихийник на ней даже царапины не оставит.

— Есть на примете взрослые дяденьки или тётеньки с достаточной силой? — приподняв одну бровь, спросил наёмник.

— Есть, — внезапно ответил Азки, лицо которого внезапно стало хмурым. — И ты его сам прекрасно знаешь.

Несколько секунд понадобилось Жакану, чтобы понять, на кого ему намекает алхимик. Когда осознание всё же пришло, Пентр стал хмурым как туча, а взгляд, которым он пронзил смуглого парня, мог прожечь в нём дыру, обладай наёмник даром магии.

— А кто-то более адекватный? — серым голосом просил Жакан. — Мне нужно сжечь книгу, а не чтобы сожгли меня. К тому же ты знаешь, что я с такими, как он, дел особо иметь не хочу.

— А у тебя есть выбор? — наигранно удивился алхимик. — Ты сейчас самый разыскиваемый преступник во всех землях, ни один адекватный человек не захочет иметь с тобой дела. А то и того хуже: спеленают, как дитятко малое, да сдадут властям за награду.

— Но ты же имеешь.

— Я — другое дело, — недовольно хмыкнул Азки. — Жизнь за жизнь.

— Если я правильно поняла суть вашего разговора, — заговорила Айне, лицо которой тоже сделалось не самым светлым, — то он сейчас твой лучший выбор. Для начала стоит проверить, сможет ли он вообще это сделать. У вас уже есть одна книга, пусть попробует избавиться от неё. И если мои догадки верны, и у вас всё получится, то хозяин этого мерзкого талмуда сам найдёт тех, кто покусился на его собственность.

— Если книга будет уничтожена, то лица тех, кто вписан сюда, вернуться своим законным владельцам, — нахмурив лоб, рассуждал вслух Юзлесс. — Акума сразу заметит пропажу стольких масок, возможно, даже получит сильный резонанс, если такое сильное проклятие разобьют, и придёт в ярость. Скорее всего, такого плевка в лицо он стерпеть не сможет и отправится на мои поиски сам, или же, как предполагал Жакан, отправит тех, у кого уже успел украсть лица.

— Так ты не один такой уродец в мире? — с насмешкой спросил алхимик.

— Это только теория, — отмахнулся наёмник, пропустив подколку мимо ушей. — Но Юзлесс прав. Такую обиду этот ублюдок явно не стерпит, а возможно даже, ниже спины что-нибудь взыграет, заставив его выбраться из норы и действовать.

— Тогда завтра отправитесь в герцогство Палунар, — подытожила Айне. — А сейчас вам нужно отдохнуть. Братец, подготовишь им гостевую спальню?

— Вы брат и сестра? — ахнул Квирт, но, когда осознал, что сказал это вслух, покраснел и спрятал лицо в ладонях.

— А что, не похожи? — встав рядом с сестрой, спросил Азки. — Я понимаю, что вся красота досталась мне, но…

— Иди уже, — толкнув брата в бок, отозвалась магичка и усмехнулась. — Красавиц ты наш писанный.

ГЛАВА 8. ОХОТНИЦА

Впервые за долгое время Жакан смог нормально выспаться. Многие ночи подряд он спал вполглаза, или же не спал вовсе, вслушиваясь в звуки и следя за окружением, боясь, что, едва он закроет глаза, его застанут врасплох: пленят или убьют на месте. В доме давних знакомцев — брата и сестры Гангов — Пентр чувствовал себя в безопасности, потому что знал, что эти двое, пусть и занимаются не совсем