Прикосновение тьмы - Скотт Вестерфельд

— Пойду-ка я позанимаюсь. А то скоро тригонометриюсдавать.

Констанца медленно кивнула, и ее взгляд скользнул в сторону.Джессика робко улыбнулась. Констанца уже начала замечать, что Джессикачастенько тусуется с Десс и остальными «чудиками» и на уроках, и во времяобеда. Наверное, ломает голову, что бы это значило. Кроме Джонатана всеполуночники были помешаны на черной одежде и не снимая носили темные очки —из-за чрезмерной чувствительности глаз. С таким народцем Джессика в Чикаго неводилась.

Джессике очень хотелось поближе познакомиться с Констанцей,но в перерывах между домашним арестом и борьбой за выживание в тайный час онане так уж много времени проводила с ней. Как и Джонатана, полночь лишала еенормального образа жизни.

— Десс не такая уж страшная, — тихо сказала Джессикаи тут же пожалела о том, что так выразилась.

Констанца захихикала.

— Да, Джесс, с ней, по крайней мере, надолго неотвлечешься.

— Ты, смотрю, сегодня в настроении.

Десс сняла очки, за которыми скрывались спокойствие иневозмутимость вместо угрюмости, обычной для понедельника.

— Клево провела выходные. Балдела над новой игрушкой,что, кстати, совершенно секретно. Лучше не спрашивай, все равно ничего нескажу. А это утро стало… еще интереснее.

Джессика обернулась к столику Констанцы и заговорила тише:

— Слыхала, что стряслось ночью?

Десс фыркнула.

— А то! Да ладно, пустяки. Чего не бывает в Биксби.Какие-то детишки побаловались, а из этого раздули невесть что.

— Я бы на твоем месте не была так уверена. А как женожи?

— Их же двенадцать было. Ошибочка вышла. Да и кто этомог быть? Я была слишком занята. А Лас-Колоньяс у самых бедлендов. РазвеМелисса и Рекс не помогали вам искать вашего охотника?

Джессика сморщила нос.

— Так ты знаешь?

— Мне вчера Рекс звонил. Чтоб я была на чеку. —Десс пожала плечами. — Странно, да?

— Угу. — Джессика наклонилась вперед. — Ночто еще странней: Рекс и Мелисса ко мне вчера не приходили. И сегодня я их тожене видела.

— Как это? Рекс же сказал… — Десс замолкла, иДжессика узнала тот ее отсутствующий взгляд, который замечала, когда они вместеделали тригонометрию. Такой взгляд всегда появлялся у Десс, когда онарассчитывала углы.

— Так, — наконец сказала она. — Это можетзначить одно из двух. Скорее всего, какой-то идиот-сплетник перепуталколичество ножей, такое не редкость нынче. Тогда Рекс и Мелисса вчера попали впеределку, их загнали в угол, они воткнули в дверь тринадцать ножей. А сегодняпросто проспали.

Джессика сглотнула.

— А второй вариант?

— Вчера они попали в переделку, воткнули в дверьтринадцать ножей, и один выпал.

— Выпал? И что тогда?

— Тогда… — Десс пожевала губу, — сегодня онив школу не придут.

Когда в двенадцать часов прозвенел звонок, Десс и Джессика срекордной скоростью отправились в столовую. Джонатан дожидался их за столомРекса. Один.

— Мартинес? — удивилась Десс.

Джонатан почти никогда не обедал с другими полуночниками.Похоже, до него тоже дошли слухи.

— Привет, Десс, — ответил Джонатан с полным ртом,прожевывая бутерброд с арахисовым маслом на банановом хлебе.

Он выдвинул стул для Джессики, но не поздоровался — толькоустало улыбнулся и продолжил жевать. Похоже, беспокойство за Рекса и Мелиссу неповлияло на его аппетит воздушного акробата. Голос у Джонатана был все ещесиплый после позавчерашней ночной прогулки. Джессика вдруг сообразила, что онникогда не надевает пальто или плащ, даже в холод. Джонатан не любил, когдачто-то (или кто-то) стесняет его движения.

— Слышали? — спросил он, откусывая очереднойкусок.

— А как же. — Десс обвела глазами зал, которыйзаполнялся запахом столовской еды и расталкивающими друг другаучениками. — И их тут определенно нет. — Она вздохнула и поглядела наполуночников. — Ладно, придется мне позвонить кое-куда. Мелочи ненайдется?

Джессика порылась в карманах и нашла одну-единственнуюмонетку — тот самый четвертак, который она подкинула позавчера в полночь. Онаносила его с собой, надеясь, что жребий изменится. Пока что на нее валилисьтолько неприятности.

Десс выхватила монетку и затопала прочь без всякого«спасибо».

Джессика проводила взглядом сердито вздымающийся подолчерного платья, пока он не исчез в толпе.

— Чего это она так бесится?

Джонатан пожал плечами так, будто ответ был очевиден.

— Из-за нас. Из-за Рекса и Мелиссы. Да и вообще — этоже Десс. — И он принялся грызть яблоко.

— Понятно.

Джессика не могла не согласиться, хотя сейчас она думала ещеи о том, стоит ли завидовать им с Джонатаном. Она провалила контрольную пофизике, за ней следит охотник, Рекс и Мелисса пропали в водовороте слухов ополуночном кровавом хулиганстве. А Джонатан сидит тут, ест как обычно, то есть— как троглодит, и даже ни разу к ней не прикоснулся.

В тайный час это было естественно — прикосновение пальцев,плечо к плечу, переплетение рук. Но днем Джонатан, похоже, не видел смысла вфизическом контакте. Как будто жизнь вне полета для него не существовала.

И все-таки, повторяла себе Джессика, ведь можно сейчас взятьего за руку. Просто дотянуться и взять. Возможно, это неправильно — вечнождать, когда он все сделает сам и угадает ее мысли…

Конечно, если она протянет руку, а он отстранится, будетсовсем уж глупо.

Она вздохнула. Какая же она эгоистка, если думает об этом,когда Рекс и Мелисса пропали. Вчера случилось нечто ужасное — и совсем недалекоот бедлендов. У нее не выходили из головы двенадцать окровавленных ножей в двери.Если верить слухам, жертв не было, но разве темняки оставляют за собой жертвы,что бы они там с ними ни делали?

— Все еще хоронишь себя?

— Что? А… — протянула Джессика, вспомнив то, о чемдьявольские слухи заставили ее забыть. — Физика… Я уже себя похоронила. Вразделе формул сдала чистый лист. И в законах тоже. С задачами почти по нулям.

Джонатан все еще улыбался: он-то схватывал все на лету и впрямом, и в переносном смысле, а с законами движения разбирался так же, какДжесс разбиралась с арифметикой.

— И все равно у тебя, наверное, еще одна четверка насчету.

— Нет. До этого не дошло.

Джонатан засмеялся.

— А как же монетка? Назови три причины, почему она неостанавливается даже в самой верхней точке.