Печать Сумрака - Иван Кузнецов

– Руководитель?

– Нет, с некоторых пор – заместитель. – Гесер хмыкнул. – Пусть это тебя не обманывает, его начальник – ничтожество. Главную скрипку играет Юрий. А он, между прочим, хоть и числится на первом уровне, но потенциально – Высший. И очень сам себе на уме… – Он поморщился, видимо, что-то вспоминая. – Я бы ему палец в рот не положил, Антон.

– Я тоже не буду, – пообещал я.

– Так вот, этот Юрий крайне заинтересовался Алексеем. А он попусту времени не тратит, поверь.

– Может, отвлекающий маневр? – спросил я.

Гесер пожал плечами, но кислое лицо четко показало все, что он думает об этой версии.

– Второе, – продолжил Гесер. – Там случилась какая-то заварушка, в которой участвовали Алексей и Юрий. Большая магическая заварушка в Сумраке. В ходе ее Юрий применил Марево Трансильвании.

– Против кого? – уточнил я.

– Против неустановленного… э… объекта, – сказал Гесер.

И выжидательно уставился на меня.

Я подумал.

– Раз вы говорите про «объект», то не знаете, Темный это был или Светлый, – сказал я. Гесер молчал. – А раз не сказали просто «Иной» – то не уверены, что это вообще было человеческое существо.

Гесер едва заметно кивнул.

– Но это же… сказки? – произнес я.

Гесер пожал плечами. Чего-то он еще ждал. И я понял.

– Марево не сработало?

– Да. С кем бы Юрий ни сражался, он… или она, или оно – ушло.

– Чудесно, – сказал я. – Что третье, шеф?

– Вокруг Алексея, еще при его обнаружении, терлась какая-то Светлая Иная. Именно она навела Ночной Дозор на парня. Умеет открывать порталы.

– Первый уровень минимум, – кивнул я. – Понятно. Тогда один вопрос – кого я ищу? Непонятное нечто, с которым сражался Юрий, или таинственную Светлую? Или это одна и та же персона?

Гесер покачал головой.

– Антон, у тебя Высший уровень, но очень мало опыта. Сам понимаешь. Не стоит тебе связываться с Юрием. И с тем, с кем он сражался, – тем более. Да и эта непонятная Светлая… Не лезь к ним, Городецкий.

Я молчал, глядя на Гесера.

– Просто пообщайся с Алексеем, – сказал шеф. – Понимаю, парень молодой, провинциальный. Тебе с ним будет скучновато, а он будет открыв рот смотреть на Высшего, приехавшего из центра по его душу… Поэтому о том, кто ты и какого ранга, будет знать только начальник Ночного Дозора Евгений Евстахович.

Имя самарского главы было мне не знакомо, значит, чем-то совсем уж выдающимся он не блистал. Но судя по редкому старому отчеству, Евгений Евстахович был немолод. И значит, пусть даже не очень силен, но опытен.

– Хорошо, – сказал я. – Легенда?

– На твое усмотрение.

– Срок командировки?

Гесер поморщился.

– Я бы тебя отправил на месяц-другой, – сказал он. – Но меня Светлана съест живьем. Или твоя дочь превратит в бяку-закаляку.

Я улыбнулся.

– Зря смеешься, – сказал Гесер. – Я видел одного глупого человечка, которого маленькая девочка, Иная первого уровня – даже не Абсолютная, заметь! – превратила в бяку-закаляку. Он прожил еще несколько дней, но это было ужасное зрелище.

– И вы его не спасли? – поразился я.

– Он того не заслуживал, – спокойно ответил Гесер. – Так что я отправлю тебя в Самару на неделю максимум.

– Угу. – Я кивнул. – Здорово. Влиться незамеченным в коллектив маленького областного Дозора, неделю пудрить мозги парню седьмого уровня… Давно мечтал. Так что мне проверять-то, Борис Игнатьевич?

Гесер развел руками:

– Если бы я знал, Антон! Но я не знаю. Только чувствую – что-то там не в порядке…

Он пожевал губами, потом кивнул, будто соглашаясь со своими мыслями:

– А знаешь, вот о чем я тебя попрошу, Антон… Подготовь-ка за время командировки заключение по вопросу: достоин ли Светлый Иной Алексей Романов работать в самарском Ночном Дозоре. Или нет. Как скажешь – так и будет. И рассматривай вопрос в комплексе – его магический и физический потенциал, мораль и нравственность, авантюрность и вдумчивость… Что хочешь оценивай. Но через неделю я должен получить бумагу, где будет сказано: работать Алексею в Дозоре или нет. Все!

Если бы я мог такое предположить, я бы решил, что Гесер «прикрывает задницу», заставляет подчиненного принять решение, которое потенциально опасно.

Но вот именно в этом я заподозрил бы Гесера в последнюю очередь, сразу после того, как стал бы подозревать в воровстве лампочек в столичных подъездах.

Так что можно было гордиться – Пресветлый Гесер доверяет моему чутью.

С этой смутной гордостью я и отправился домой – радовать Светлану. Впрочем, учитывая ее способности к предвидению, она уже могла собирать мне чемоданчик. На неделю.

* * *

Евгений Евстахович оказался дядькой на удивление приятным. Может, впрочем, оттого, что я был Высшим – пусть и неоперившимся юнцом, но все-таки превосходящим его в силе?

В природе есть такой очень редкий тип людей (и Иных), которые умеют чувствовать свой предел. Это прапорщики, не лезущие в офицеры. Или майоры, не желающие становиться подполковниками. Семен, например, был как раз таким майором.

А Евгений Евстахович был полковником, который не стремился стать генералом. После десятиминутной беседы я понял, что область он держит под контролем, на жизнь не жалуется, подчиненных любит, к Темным относится сдержанно-неприязненно. Как и положено.

Мы с Евгением Евстаховичем сидели в ресторанчике при гостинице, где меня поселили. Отель был очень симпатичный, с видом на Волгу и по московским ценам – удивительно дешевый. Ресторан тоже порадовал – здесь готовили великолепный омлет. И не надо смеяться, омлет – это только на первый взгляд очень просто. На самом деле на умении его готовить проверяют поваров.

– Что сказать про Алексея? Даже и не знаю, голубчик… – Шеф самарского Дозора задумался. – Ничего необычного не вижу. И так и этак смотрел. Разве что в Сумраке он вместо синего мха словно бы какую-то пыль видит. Нашли его странно – ну, бывает… А тут с Юрием этим… такой пердимонокль вышел… Другого я бы раскрутил на откровенность. Даже шефа Дневного… ну, по-свойски… как шеф с шефом… поговорили бы. А к Юрию нет подхода. И он молчит. Но Марево Трансильвании впустую угрохал, представляете, Антон Сергеевич?

Если отжать словесную воду, ничего нового по сравнению с Гесером он мне не сказал. Масса деталей, но смысл тот же – странный молодой Иной, вокруг которого крутятся странные фигуры.

– Москвичом я вас представлять не стану, – озабоченно сказал Евгений Евстахович. – Не то чтобы у нас москвичей сильно не любили, но вот связать вас с тем Антоном, Высшим, будет проще… А нам не надо, чтобы вас опознали. Все замолчат, во фрунт вытянутся и замолчат. Вы, голубчик, будете у нас Антоном… э… Посадским. Из города… допустим… Нижнего… нет! Что-то столичное в вас есть. А давайте вы киевлянином будете? Хороший город, пусть пока и за границей…