Игры богов - Александр Золотько

– Наверное, поэтому они и скрывают свои настоящие имена, – предположил Бродяга, но высказал это свое предположение без особого интереса в голосе.

– Надоело слушать? – спросил Бес.

– Я хочу услышать наконец о Ловцах.

– И вот тут появляются Ловцы. Они внимательно присматриваются ко всему происходящему и выискивают на уже отработанных территориях место для новых богов. Или для новых аватар, если хочешь.

– Не донял, – признался Бродяга.

– Объясняю. Например, какой-нибудь из богов взял и решил осчастливить город в пустыне рекой. Можно было бы, конечно, обойтись и десятком колодцев, но сколько ты там заработаешь на колодцах? А вот богом реки устроиться – это куда вкуснее. Тут и вода, и транспорт, и рыбная ловля с периодическими наводнениями. Сила так и льется!

– И теперь все пустынные города имеют реки?

– Нет. Вовремя спохватились, что ничем хорошим для пустынных кочевников этот поворот речек не заканчивается. А кроме того, не так много было подходящих рек. А постоянно качать туда воду – никакой Силы не хватит. Не окупится затея. Так вот, после того как уляжется сыр-бор по поводу нового божества, а зависть остальных богов станет осознанной болью, появляется Ловец. Что обычно забывают боги, принесшие реку в сухое до этого место?

– А что забывают боги?

– Они обычно забывают все. Но в конкретных случаях они забывают, что возле рек имеются, скажем, комары, разносящие заразу. Люди начинают болеть, мучиться. Ловец, обнаруживший это, связывается через оракула с каким-нибудь богом и сообщает о возможности стать богом, лечащим от этой болезни. Или богом Северного ветра, который относит комаров от города. Или богом-Аистом, который не дает особо распространиться змеям и крокодилам в черте города.

– И?

– Боги, естественно, соглашаются, и на одного аватару становится больше. А потом появляется новый умный Ловец, который обнаруживает, что произрастающий на берегах папирус можно использовать очень многогранно и с пользой. И тоже становится аватарой бога Папируса.

– И ты, значит, Ловец, который пока еще не придумал, как стать аватарой? – спросил Бродяга.

– Я Ловец, который не хочет быть ипостасью. Мне нравится путешествовать, знакомиться с новыми людьми, – Бес мельком посмотрел в лицо Бродяги, – и богами. И я не нуждаюсь в десяти процентах. Я получаю плату другими способами.

– Амброзией, – подсказал Бродяга.

– И амброзией тоже.

На востоке появился изжеванный барханами полукруг солнца. Тени стремительно рванулись вперед из-под ног горбатых. Закричала какая-то птица. И разом стих ветер, дувший всю ночь.

– И отчего ты решил, что я буду хорошим Ловцом? – спросил Бродяга.

– Ты очень ловко и быстро соорудил образ Того, Кто Должен Вернуться. Я думаю, что теперь Младший дракон со своими людьми быстро разнесет весть о Вернувшемся. Люди начнут приносить жертвы…

– С чего бы это? – чуть приподнял бровь Бродяга.

– Последние лет триста легенда о Том стала отчего-то очень популярной. Настолько популярной, что я ждал, когда кто-то из богов подсуетится и займет вакантную должность. Но никто так и не спохватился. И ситуация сложилась очень странная. Множество людей ждут Того, Кто Должен Вернуться, и готовы приносить ему жертвы, наделять его Силой. Похоже на то, что Сила эта может со временем стать очень большой. Так что ты удачно напялил на себя эту маску. И успел это сделать первым. И теперь твое первенство защищает закон. И теперь ты можешь решать, кого осчастливить новым титулом.

– И никто, говоришь, не попытался присвоить себе это хлебное место? – спросил Бродяга.

– Никто.

– Как думаешь – почему?

– Не знаю, – растерянно протянул Бес.

– У меня странное чувство, – сказал Бродяга.

– Какое? – осведомился Бес.

Солнце уверенно взбиралось по небу, и тени понемногу возвращались к владельцам.

– Мне кажется, что ты мне не все рассказал. – Бродяга повернулся к Бесу всем телом.

Бес встретил его взгляд спокойно, хотя спокойствие это потребовало усилия. Усилия настолько большого, что Бес не уловил стремительного движения правой руки Бродяги.

Вернее, уловить-то он его уловил. Он увидел, как правая рука Бродяги, качнувшаяся к седлу, сжала висящую в петле секиру. Он увидел даже, как секира приближается к его голове. Увидел, но ничего не успел предпринять.

Секира ударила. И для Беса все исчезло.

– Исчезни, – сказал Ясик.

Не открывая глаз, что-то невнятно пробормотала Дева, лежащая справа от него. Что-то в том же духе. Ночь прошла бурно, Ясик был партнером требовательным, а Дева хоть и испытывала к Ясику чувства, далекие от любви, но уступать в изощренности и выносливости кому бы то ни было не собиралась. После бурной ночи нужно было для разнообразия поспать, хотя для богов сон не был необходимостью. Скорее – удовольствием.

И вот это самое удовольствие и пытался порушить Громовержец.

– Исчезни, – сказал Ясик, – а не то…

– У меня важная новость, – сказал Громовержец, нервно передернув плечами.

Угрозы Верховного, пусть даже полусонного, были вещью опасной. Правда, самым опасным было то, что он мог свои угрозы осуществить еще до того, как проснется окончательно. У Громовержца отчего-то заныло колено.

– Засунь себе эту новость знаешь куда? Вот туда, куда подумал. – Ясик снова закрыл глаза.

– Я знаю, кто такой Разрушитель, – сказал, собравшись с духом, Громовержец.

С грохотом по скале на берегу пробежала трещина. Громовержец вздрогнул и чуть было не попятился.

Главное сказано. Теперь отступать поздно. Теперь Верховный в любом случае будет вынужден проснуться.

– А за свои слова ответишь? – Ясик вдруг оказался возле самого Громовержца, на расстоянии вытянутой руки. И рядом с ним вдруг очутилась и Красотка.

– Отвечу, – выдавил из себя Громовержец.

– Ответишь… – Ясик чуть наклонился, чтобы заглянуть Громовержцу в глаза.

Так уж сложилось, что Ясик ростом был выше всех богов. Никто из них не отваживался перерасти Верховного.

Громовержец каким-то чудом взгляд выдержал.

– Говори, – сказал Ясик.

– При всех. – Голос Громовержца опустился до шепота.

– Что? – Изумление приподняло брови Ясина, – Я не понял, гнида, ты пришел ко мне, чтобы…

– Чтобы позвать тебя, – прошептал Громовержец. – Все уже ждут.

– Да я тебя!..

Правая рука Ясика поднялась вверх, и облака, висевшие над островом, вдруг превратились в смерчи, тянущиеся к пальцам этой руки.

– Не нужно, – быстро сказала Красотка. – Ты ведь сам потребовал, чтобы новое о Разрушителе мы узнавали вместе.