Пиршество демонов - Рэйчел Кейн

Она не ожидала такой реакции.

- Его зовут Бишоп. Говорит, что он отец Амелии…

Лицо Мирнина превратилось в застывшую белую маску.

- Бишоп,- повторил он.- Бишоп… здесь. Нет. Этого не может быть.- Он сделал вдох, хотя в воздухе, будучи вампиром, не нуждался, и медленно выдохнул. Пальцы на прутьях решетки расслабились.- Ты сказала, «гости» - их много?

- Он привез двоих. Их зовут Исандра и Франко.

Мирнин негромко выругался под нос.

- Я знаю обоих. И что они уже успели натворить? Что говорит Амелия?

- Она сказала, мы должны оставаться в стороне. И Сэм с Оливером тоже, если уж на то пошло.

- Она делала какие-нибудь заявления? Намечаются публичные мероприятия?

- Шейн получил приглашение на что-то вроде бала. Он… Там сказано, что он должен сопровождать Исандру.

- Иисус! Она идет на это, а ведь ей известно, какой смысл он вкладывает в это празднество.

- Как вас понимать?

Внезапно Мирнин затряс прутья решетки:

- Выпусти меня! Немедленно!

- Простите, но не могу. Пока мы проверяем новый препарат, вы должны оставаться…

- Немедленно! - взревел он, и в его глазах вновь появился этот ужасный вампирский блеск.- Клер, ты понятия не имеешь, что там происходит! Сейчас нам не до осторожности.

- Тогда расскажите, что происходит! Пожалуйста! Я хочу помочь!

С усилием взяв себя в руки, Мирнин отошел от решетки и уселся на постель.

- Ладно. Сядь. Я попробую объяснить.

Клер подтянула к себе металлический стул, который, наверное, раньше стоял в камере, и села.

- Расскажите о Бишопе.

- Ты встречалась с ним?

Клер кивнула.

- Тогда ты уже все знаешь. Он не похож на вампиров, с которыми ты здесь имела дело. Даже на самых худших из нас. Мы с Амелией - современные хищники, а Бишоп - выходец из гораздо более бездушного и мрачного времени. Можно сказать, тираннозавр.

- Но он и впрямь отец Амелии?

Мирнин кивнул.

- Он был убийцей такого размаха, который ты и представить себе не можешь. Я думал, он давным-давно умер. То, что он объявился здесь,- это очень плохо. Действительно очень плохо.

- Почему? Раз он отец Амелии, может, ему просто захотелось с ней повидаться?

- Его привели сюда не трогательные воспоминания. Скорее жажда мщения.

- Кому он хочет отомстить? Вам?

- Не я пытался убить его.- Мирнин медленно покачал головой.

- Амелия? - У Клер перехватило дыхание.- Нет… Это немыслимо. Он же ее отец!

- Лучше не задавай вопросов, малышка. Тебе нужно знать одно - у него есть причина ненавидеть Амелию, достаточно веская, чтобы явиться сюда и постараться уничтожить все, над чем она трудилась и чего сумела добиться.

- Но… она же пытается спасти вампиров. Остановить болезнь. Он должен осознать это. Он не может…

- Ты понятия не имеешь о его желаниях и возможностях. Бишоп - выходец из тех времен, когда в среде вампиров еще не зародилась концепция сотрудничества и самопожертвования, и она вызывает у него лишь презрение. Для него имеет значение одно - жажда власти. Он не смирится с тем, что Амелия чем-то владеет без него.

- Тогда что же нам делать?

- Прежде всего выпусти меня. Амелия нуждается в том, чтобы рядом были друзья.

Клер медленно покачала головой. Мгновение утекало за мгновением, и Мирнин выглядел вменяемым, но она не осмеливалась нарушить запрет.

- Клер!

Она подняла взгляд. Лицо Мирнина было спокойно и серьезно - он полностью держал себя в руках. Таким она видела его редко - он не завораживал, не пугал, а был вполне нормальным уравновешенным человеком.

- Не позволяй втягивать себя во все это,- сказал он.- Для Бишопа люди либо пешки, либо еда.

- Как и для многих из вас.

- Отчасти это правда.- Мирнин улыбнулся, распахнув глаза.- Как виду, нам не хватает способности сопереживать. Но по крайней мере, мы пытаемся. Бишопа и его друзей такие пустяки не волнуют.

Новый препарат действовал гораздо лучше прежнего - состояние стабильности у Мирнина продолжалось почти четыре часа, и это обрадовало его не меньше, чем Клер. Но потом он начал уставать, в настроении появились мрачность и злоба, мысли стали путаться. Отметив время и записав свои наблюдения, Клер заглянула в массивный холодильник в центре подземной тюрьмы. Наверное, когда-то он обслуживал сразу несколько кухонь и был так велик, что казался чем-то вроде безукоризненно чистого стального морга.

Запасы крови подходили к концу, и Клер сделала пометку: заняться этим. Бросив в камеру Мирнина несколько упаковок, она не стала дожидаться, пока он накинется на еду,- это зрелище всегда вызывало у нее тошноту.

Остальные обитатели подземелья по большей части помалкивали; их существованием теперь управляли лишь основные инстинкты. Клер нагрузила тележку оставшимися упаковками и развезла по камерам. У некоторых вампиров еще хватало разума хотя бы кивнуть ей в благодарность; другие лишь таращились безумными пустыми глазами, воспринимая Клер просто как ходячую пищу.

От этого ее всегда бросало в дрожь, но видеть их страдающими от голода было невыносимо. Ясное дело, кого-то приставили кормить их и держать камеры в чистоте, но, похоже, этот кто-то не очень усердно исполнял свои обязанности.

Когда она закончила, день уже клонился к вечеру. Клер подошла к мерцающей двери в стене тюрьмы, сосредоточилась и сформировала портал в лабораторию Мирнина. Она была расстроена тем, что услышала о Бишопе, и чувствовала себя усталой; возникла даже мысль открыть портал, ведущий непосредственно в Стеклянный дом, хотя этого она делать не любила. Требовалось слишком много сил, а еще ей не хотелось объяснять друзьям, каким образом она появляется прямо из стены. Так что лучше прогуляться пешком.

Поднявшись по ступенькам в покосившуюся шаткую лачугу, Клер вышла из нее в проулок за домом Основателя, в котором жила бабушка Дэй. Он представлял собой копию Стеклянного дома, отличавшуюся лишь внешней отделкой да расцветкой занавесок. На крыльце бабушки Дэй болтались качели, где она любила сидеть, попивая лимонад и наблюдая за прохожими. Сегодня, однако, ее не было, и пустые качели раскачивал лишь прохладный ветерок.

Солнце все еще обжигало, хотя с каждым днем температура воздуха падала. К тому времени как Клер, прошагав по множеству кривых морганвилльских улочек, свернула на Лот-стрит, она совершенно вспотела.

Но тут ее пот мгновенно заледенел - перед домом стоял полицейский автомобиль. Бросившись бежать, она ворвалась во двор и прыжком преодолела ступеньки. Дверь оказалась заперта. Дрожащими руками достав ключи, Клер вошла и двинулась по коридору в ту сторону, откуда доносились голоса.