Принц Персии. Пески Времени - Карло Бернард

Дастан подхватил Тамину на руки и побежал по коридору. Подземный ход привел его в огромный зал, где хранились Песочные Часы.

Зрелище было величественное. Исполинский стеклянный сосуд занимал всю середину огромного сводчатого зала. Белый песок испускал призрачное серебристое сияние. Приглядевшись, Дастан разглядел в его искорках отражения всех событий, какие произошли с ним за всю его жизнь.

И тут он увидел Низама. Коварный визирь стоял, тоже завороженный волшебным зрелищем, и даже не догадывался о присутствии Дастана.

Дастан украдкой наблюдал за дядей. Тот стоял на пороге завершения своего зловещего плана, и на его лице было написано исступление, граничащее с безумием. Низам поднял Кинжал, чтобы вонзить его в стекло, и в этот миг из своего укрытия вышел Дастан с обнаженным мечом в руках.

— Ты уничтожил свою собственную семью, — сказал Дастан.

Тамина, укрывшись в тени, следила за этой сценой. Чистота ее духа противостояла действию змеиного яда, придавала девушке сил. Ее сердце болело за Дастана, а душа преисполнилась ужаса перед безумием Низама.

Визирь улыбнулся:

— Поначалу мне казалось, что это будет нелегко. Однако, как выяснилось, нет ничего проще. На войне как на войне.

— Шараман — твой брат! — выпалил разъяренный Дастан.

— Мой брат — и несчастье всей моей жизни, — ответил дядя. — Знаешь ли ты, какие страдания мне довелось пережить? Какие бы земли ты ни завоевал, какую бы славу ни принес Персии — всё равно, когда ты входишь в зал, все глаза устремляются на человека, который стоит рядом с тобой. И каково при этом сознавать, что если бы в один прекрасный день много-много лет назад я не спас ему жизнь, то на этом месте сейчас был бы я сам!

Дастан замахнулся мечом на дядю, тот Кинжалом отразил удар. После пары выпадов Дастан сумел выбить у него Кинжал, потом высоко поднял меч для последнего, смертельного удара.

— Я всегда старался брать с тебя пример, — с презрением воскликнул юноша.

На миг рука Дастана дрогнула. Это промедление оказалось роковым. Низам выхватил нож, спрятанный в складках плаща, и ударил принца в живот.

Дастан рухнул на пол.

— Никогда не мог понять, зачем мой брат привел во дворец этого безродного щенка, — проворчал Низам. — Твое место — в сточной канаве. Там ты и останешься, когда к власти приду я.

Низам схватил Кинжал и вонзил его в Песочные Часы. Потом нажал на камень — и через стеклянную рукоять заструился нескончаемый поток песка. Время потекло вспять, весь мир вокруг них содрогнулся в мучительных судорогах.

По стеклянной оболочке Песочных Часов пробежали трещины. Еще мгновение — и она разлетится вдребезги…

— Низам! Стой! — закричал Дастан. — Нельзя вернуться в прошлое с помощью Кинжала. Иначе ты выпустишь на свободу…

— Что же я выпущу на свободу? — поинтересовался Низам. — Гнев богов? Все силы ада? Ну и что? Лучше править в аду, чем униженно ползать по этой проклятой земле.

Низам воткнул Кинжал еще глубже, Дастан собрал последние силы, поднялся на ноги и попытался вырвать Кинжал у Низама. Трещины на Песочных Часах стали еще шире.

Вокруг противников, сцепившихся в смертельной схватке, замелькали картины прошлого. Вот Низам настраивает троих братьев друг против друга. Вот он входит в заговор с ассасинами. Время катилось вспять всё дальше и дальше. Вот Шараман кричит от боли, корчась в отравленной мантии.

При виде этой картины губы Низама скривились в дьявольской усмешке, и гнев придал Дастану свежих сил. Он со всей мочи дернул за рукоять. В конце концов сила добра, скрытая в нем, взяла верх над Низамом. Он выдернул Кинжал из руки визиря — и из Песочных Часов.

В тот же миг время остановилось, трещины стали сами собой затягиваться. Но сделанного не вернешь. Выпущенный на свободу песок продолжал течь и течь, накапливаясь и вздымаясь, точно океанская волна. Эта волна подхватила Дастана и Низама, понесла прочь…