Черный колдун - Сергей Шведов

— Это Голодная степь, — пояснил Опол, — здесь и в добрые времена люди не селились.

— Так это и есть та самая короткая дорога, о которой говорил Чирс? — в голосе Ары слышалась насмешка, которую он даже не пытался скрыть.

Опол на мгновение смутился:

— Мне очень жаль, что все так неудачно получилось, но эта дорога действительно намного короче.

— Все хорошо, что хорошо кончается, — заметил вдоволь нахлебавшийся воды и оттого добродушный Сизарь. — До Башни отсюда далеко?

— Гораздо ближе, чем ты думаешь. От этого колодца я вас без задержек выведу к семи поселкам, все теперь будет зависеть от резвости ваших коней.

Следующий день пути не показался меченым слишком трудным. Отдохнувшие кони бежали резво, и в сердцах людей все больше укреплялась надежда, что до дома уже рукой подать, а значит, конец этому проклятому пути, конец трудностям и невосполнимым потерям. Все будет хорошо — казалось, что даже копыта коней об этом твердят, но сердце Тора сжималось в предчувствии беды.

— Неужели Сна? — Воробей указал рукой на блеснувшую вдруг в лучах уходящего солнца едва различимую по лоску воды.

Опол охотно подтвердил, что это та самая река, которая течет мимо стен Башни.

— Не верю я ему, — тихо сказал молчун Тору. — Не может того быть — мы слишком долго плутали по степи.

— Какой смысл ему нас обманывать? — возразил капитан, ощутивший в этот момент острую тоску по дому.

Ему вдруг захотелось, чтобы эта лениво несущая воды Река оказалась именно Сной, той самой рекой, на берегу которой он провел свою последнюю ночь с Данной. Эх, окунуться бы в прохладную воду, смыть с себя накопленную за долгую дорогу усталость и грязь и никого больше не видеть, кроме Данны, ее желанного тела и зовущей загадочной улыбки. Молчуну этого не понять, он, похоже, не верит даже самому себе.

— Люди на горизонте, — услышал он вдруг голос лейтенанта.

— Это Чирс, — воскликнул Резвый, — и с ним пятеро горданцев.

Тор вздохнул с облегчением. Чирс не обманул, он нагнал их в самом конце пути, а значит, весь этот трудный поход был совершен не впустую. Он вернется домой с оружием, полученным от Храма, и никто не вправе будет упрекнуть его в том, что люди потеряны им напрасно.

Чирс первым подскакал к меченым и крикнул хриплым голосом:

— Кочевники подожгли Башню!

— Что?! — острая боль полоснула Тора по сердцу — предчувствие не обмануло его, он ждал беды, и она пришла.

— Вон с того холма видно все, — Чирс уверенно махнул рукой.

— Вперед, — крикнул Ара.

— Стой! — захрипел молчун севшим не ко времени голосом. — Я не вижу дыма.

Но Тор не слышал Кона, душа его рвалась туда, где погибала в огне Башня, где враги убивали его друзей, его семью и куда неслись сейчас, настегивая коней, его люди. Он догнал меченых у подножия пологого холма и первым взлетел на вершину. И замер там в изумлении: не было ни дыма, ни кочевников, ни горящей Башни. Кругом расстилалась степь, унылая в свой бескрайности и безнадежности.

— Измена! — крикнул Тор, и это слово было последним в его жизни. Холм вздрогнул от удара и раскололся на тысячи частей с ужасающим грохотом, погребая под оседающей землей меченых и их капитана. Огненный вихрь рванулся к небу, а вместе с ним улетела душа человека, страстно рвавшегося к неизведанному, а встретившему в чужих краях все то же: глупость, подозрительность и подлость.

Чирс угрюмо стоял в одиночестве возле большого свеженасыпанного кургана. Степной ленивый ветерок слабо шевелил его длинные волосы. Опол осторожно тронул его за плечо. Чирс резко обернулся и посмотрел на суранца темными от горя глазами.

— Молчун ушел, — тихо сказал суранец, — нам не удалось его догнать.

— Ты хорошо сделал свое дело, я этого не забуду, — угрюмо ответил Чирс.

— Я поставлю здесь столб с надписью «Меченые». Чирс подошел к коню и потрепал его роскошную гриву:

— Напиши «Люди». Такие же, как мы...