Фрир. На задворках миров - Sandi-Mandi

— Ну что ж, вы меня немного успокоили, Санди. По крайней мере я теперь не буду бояться за свой свитер. Так, получается, старина Архиус направил вас именно в северную башню, мне на подмогу? Сюда недавно много книг понавезли, да так и свалили в кучу на полу, сами смотрите…

Брентон кивнул в сторону неаккуратной, почти до самого потолка, горы книг, которая угрожающе нависала, будто вот-вот собиралась рухнуть вниз.

«Хоть бы в этих книгах не притаилось ничего кусачего, может, перчатки надеть толстые или что», — подумала Саша и поймала вдруг насмешливый взгляд Брентона.

— Конечно, я с удовольствием помогу и все такое… — поспешила сказать Саша и, чтобы стряхнуть с себя ощущение, что Брентон читает ее мысли, подошла к высокому стрельчатому окну башни. — Как здесь высоко, наверное, этаж двадцатый…

Брентон кивнул головой:

— Да, весь центральный Бигрин почти как на ладони, и даже видна крыша особняка Гугиса, вон там, с красно-золотой черепицей…

И правда, башенное окно выходило на самый центр Бигрина, где среди поредевших крон деревьев поблескивала на солнце крыша особняка хозяина Фрира, и даже можно было разглядеть кусочек песчаной дорожки перед крыльцом.

Распрощались Саша с Брентоном уже к полудню, договорившись на завтра, в рабочую для вампиров полночь, встретиться прямо в башне и начать увлекательную работу по разгребанию груды старых книг. Архиус, гремя ключами и запирая библиотеку до сумерек, покосился на повеселевшую Сашу и выразил надежду, что теперь северная библиотечная башня будет приведена в полный порядок.

* * *

Шли осенние дни, в которые не происходило ничего, почти ничего, если не считать нескольких происшествий с котомонстром Фуркисом: ему вдруг повсюду начали чудиться страшилища. Серый котомонстр боялся оставаться один, избегал смотреть в окна и постоянно твердил, что за ним кто-то следит, требуя приставить к нему вооруженную охрану. Вызванный встревоженными собратьями Фуркиса антивампир осмотрел его, послушал, но никаких сдвигов в кошачьей голове не нашел, кроме тех, что являлись самой сущностью Фуркиса и лечению не подлежали.

Граница с Туманьем по-прежнему оставалась закрытой, и туманцы перестали появляться в Бигрине, но слухи о наползающих на деревни по ночам туманах наполняли Фрир. Жители отдаленных деревень боялись спать по ночам, собирались вместе и жгли костры, дежуря по очереди и выставляя дозорных. Пару раз туман показывался около Зюкакаевки, и перепуганные зюкакайи бросились вон из деревни, прибежав и подняв на ноги соседний поселок с шишигами, но каждый раз паника оказывалась напрасной — то был обычный предрассветный туман, какие порой посещают низины, особенно сырой осенью.

В тревоге прошел свинтябрь, наступил котябрь, принеся с собой дыхание зимы и первый иней похолодевшими ночами. Иногда со стороны Бигринского леса до Сашиной квартиры доносился тот самый шум, который она услышала в день своего новоселья. Низкий вибрирующий гул тревожил вампирский квартал, заставляя притихнуть разудалые вечеринки, и Саша спешила сбежать на ночную работу, поплотнее закрыв окна квартиры. Никто из местных понятия не имел о происхождении этого явления, но в Бигринский лес ходить перестали даже днем, а на дороге у границы леса поставили забор с прибитым намертво шлагбаумом. Его назначение не мог объяснить никто, даже советник Гугиса по самым мелким вопросам.

Саша появлялась в библиотеке обычно часов в десять вечера и работала там до захода Луны. Брентон всегда уже был там, в башне, методично и внимательно разбирая книги и просматривая страницу за страницей.

Саше нравились их с Брентоном совместные копания в книгах — шестой вампир отлично разбирался в литературе и давал каждой книге довольно четкую и иногда забавную характеристику в двух-трех фразах, а иногда зачитывал Саше стихи неземных поэтов из стертых временем миров, странные и непостижимые.

Как-то раз, протирая тряпкой переплет книги, Саша решилась задать Брентону давно мучивший ее вопрос.

— Брен, а вы едите книги? — осторожно спросила Саша.

— Я? Нет, не ем, — ответил Брентон. — А зачем?

— А Михрей? Он же… — замялась Саша.

— А Михрей, наверное, стал книжным вампиром после того, как съел свою контрольную по географии, так до сих пор никто и не узнал, что он там такого понаписал, это известная во Фрире история с географией… — пожал плечами Брентон.

— Значит, я книги есть не буду, раз меня не тянет, — немного успокоилась Саша.

— А вы, Санди, думаете, легко быть вампиром, пусть даже и книжным? Вампиров здесь не любят… — Брентон подмигнул Саше и полез на стремянку к самым дальним полкам.

В дальних западных башнях библиотеки обитали остальные три книжных вампира: Кнайген, Шуршень и Зажевун — неразговорчивые, хмурые создания неопределенного возраста в пыльных сюртуках. Здоровались они редко, стараясь быстрее проскользнуть каждый в свою башню и зарыться в кипу книг. Сашу угнетали их угрюмые физиономии, и она сама старалась пореже встречаться с ними, думая о том, что, если бы не Брентон, она бы не выдержала однообразную работу в таком мрачном и пустынном месте.

Однако время в башне все же не проходило для Саши даром. Она прочла немало книг по истории Фрира, летописи первых шишиг, записанные на зеленоватой травяной бумаге, героический эпос «Обормоториум» о давнишних подвигах обормотцев, сразившихся со стадом лесных ежей, очень длинную и путаную поэму «Бигринские и бигринские ночи и ночи», написанную забывуном, и даже пыталась читать на древнешкафрумском языке какие-то хвалебные стихи, только вот язык этот был настолько странен, что не понять было — о ком, кто и что там сочинил.

История Фрира насчитывала всего-то около пятисот лет, довольно молодой мир успел пережить несколько серьезных войн между зюкакайями и вампирами, всевозможные межнациональные столкновения, знаменитую Шкирскую передрягу и даже появление котомонстра Фуркиса, которое было описано в отдельных хрониках в ярчайших подробностях.

Единственное, чего Саше так и не удалось найти, — это хоть какого-то упоминания о туманцах. Ни в одной книге, ни в одной летописи о них не было ни полслова. Брентон же на расспросы отвечал неохотно, как и все жители Фрира, — видимо, и ему было неприятно говорить о туманцах.

— Санди, я не могу ответить ничего определенного, — говорил Брентон. — Никто толком не знает, кто они. Есть три основных правила — не подходить к ним, не разговаривать, не касаться. И все, беды не будет.

— А если прикоснуться, то что?

— Лучше этого просто не делать, — отвечал Брентон.

* * *

Однажды вечером, в середине котября, фрирские высокопоставленные лица посетили особняк Гугиса Мастерсона с неотложным делом. Один за другим в тяжелые дубовые двери, любезно распахнутые высоким гостям, вошли мэры Фрюблина, Бигрина, Мультера и прочих областей и округов Фрира. Что за неотложное дело — всем было и так понятно: паническое состояние населения Фрира перед туманской угрозой.