Игра воровки - Джульет Э. Маккенна

Я — единственный отпрыск Герика-короля, живущий на

этой земле.

Я ответить должна зову крови и выполнить долг пред семьей.

Дочь моя, только в жилах твоих эта кровь идеально чиста.

От того, на чьих простынях заалеет она в твою брачную ночь,

Будет зависеть судьба этой бедной, несчастной страны.

Вот их светлости Парнилесс, Драксимал притязанья имеют

на трон, и равны их права.

И рука твоя чашу весов Рэпонина склонит к одному иль другому.

Сулета

Я должна разделиться на части, словно добрая туша мясная?

Албрайс

Не дерзите мне, леди! Ужель я тебя воспитала ущербной,

с недостатком ума?

Сулета

Драксимал — средоточье пороков, горький пьяница,

деспот зловредный,

Три жены от него уж сбежали в ладье Полдриона;

Парнилесс еженощно танцует со своим же учителем танцев

танец женщины!

Ты говоришь, будто я должна выбрать в мужья одного из двоих

И что мне не хватает ума, — но возможно ли это,

Если я ощущаю гадливость — ну просто воротит с души.

Я скажу откровенно тебе: королевская ль кровь течет в

моих жилах,

Иль обычную кровь проливаю на томимую жаждою землю —

Мне не важно, да, мне все едино, пусть не буду иметь ничего!

(Сулета уходит)

К востоку от Дрида на Эйрогском тракте, 15-е предосени

Следующее, что я поняла сквозь сон, это что Шив поднимает меня в коляску, а Джерис перекладывает багаж, пытаясь освободить мне местечко.

— Все хорошо. — Я выпуталась из складок плаща. — Я посижу впереди.

Шив улыбнулся.

— Ты уверена?

Я зевнула.

— Подремлю в дороге, мне не привыкать. Ой! — взвизгнула я — твердый переплет воткнулся в ребра.

— Что такое? — Джерис пугливо огляделся.

— Вот что. — Я полезла за пазуху и вытащила книги. — Здорово же я устала, раз заснула прямо на них!

При виде названий у Шива заблестели глаза, но едва он собрался открыть первый томик, как снова появился Дарни. Маг быстро сунул книги в холщовый мешок и положил в седельную суму.

— Я расплатился, так что поехали. Ливак никто не видел, пусть так и остается. Пусть все думают, будто мы и впрямь торговцы краской.

Если так, то запертые сундуки и охрана обретают смысл. Я с невольным уважением посмотрела на Дарни — возможно, у него есть скрытые таланты.

Коляска выехала со двора, и я задремала. Я могу спать где угодно, пока чувствую себя в безопасности, кроме разве что козел дилижанса, но Джерис правил так, будто вез поклажу с яйцами, и дорога была в хорошем состоянии. К полудню, когда мы остановились, чтобы дать отдых лошадям, я открыла глаза и поинтересовалась, какой будет наша следующая остановка в этом безумном путешествии. Ждать пришлось недолго.

Почти у самой границы Эйрога Дарни свернул на проселок. Въехав на холм, мы увидели внизу озеро, окаймленное деревьями, и группку зданий. Над крышами мастерских торчали печные трубы, похожие на луковицы, они выбрасывали в голубое небо клубы грязного дыма.

— Дарни!

Топорно скроенный мужчина в перепачканных глиной рубашке и штанах вышел из низкого сарая и помахал нам. Потом повернулся к озеру и кликнул мальчишку, который ловил рыбу с низкого сука.

— Сейн, мой сын, позаботится о ваших лошадях, — сказал он. — Пойдемте внутрь.

Заметив меня, мужчина учтиво кивнул.

— Я Травор, добро пожаловать в мой дом.

Он помог Дарни с первым сундуком, а Шив и Джерис взяли второй и понесли в солидный кирпичный дом, расположенный в центре этих зданий. Я поплелась за ними в большую кухню, где розоволицая женщина моего возраста вымешивала хлеб на чисто выскобленном столе, а на плиточном полу вокруг ее ног играла стайка таких же чисто выскобленных детей.

— Шив! — При виде мага женщина расцвела и деликатно поцеловала его в щеку, отведя в сторону измазанные мукой руки. — Привет, Дарни! Джерис, как дела?

— Спасибо, хорошо.

— Джерис!

Дети запрыгали вокруг ученого, и я увидела, что их пятеро, начиная от стройной белокурой барышни, доходящей ему до пояса, и кончая шустрым ползунком, уверенным, вопреки очевидности, что умеет ходить. На мой взгляд, все погодки, и, судя по объемистой талии хозяйки, я бы побилась об заклад, что гончар снова имел обжиг в ее печи. Женщина вытерла руки о передник.

— Я Харна, добро пожаловать.

— Ливак.

Мы пожали друг другу руки.

— Вы надолго к нам? — Харна накрыла тесто чистой салфеткой, чтобы подходило, и обернулась к Дарни.

— Переночуем и поедем дальше.

Шив вмешался.

— Думаю, мы немного задержимся, Харна. Видишь ли, Дарни, кроме той вещицы, Ливак достала нам несколько книг. Они нам очень пригодятся, и я хотел бы услышать мнение Коналла.

Дарни бросил на меня первый кислый взгляд за день.

— Ясно. Обсудим это позже, — сказал он тоном, сулящим неприятности, и, постояв, решительно вышел во двор.

Не обращая на него внимания, Харна пристально посмотрела на меня.

— У тебя усталый вид. Пойдем, провожу тебя в твою комнату. Как насчет ванны?

— Это было бы чудесно.

Я с нетерпением пошла за хозяйкой. Джерис стал раздавать детям засахаренные фрукты, а Шив вытаскивал из кладовой хлеб и холодное мясо.

— Все чувствуют себя здесь как дома, — заметила я, когда мы поднимались по узкой лестнице.

Харна засмеялась.

— За последние два сезона я видела Дарни чаще, чем за последние шесть лет. Но я не против, это ради хорошего дела.

Я поборола искушение расспрашивать дальше.

— Что ты с ними делаешь? — Харну явно не мучили сомнения.

— О, то и это.

Она кивнула и оставила тему.

— Вот твоя комната.

Женщина открыла низкую дверь в маленькую спальню под самой стрехой. Я вдохнула лавандовый запах безупречно чистого белья и едва не заснула на месте.

— Здесь очень красиво, спасибо.

Я нисколько не кривила душой. На комоде стояли глиняные кувшин и таз, покрытые глазурью, в Ванаме они бы стоили бешеных денег. Побеленные известью стены были нежно-розовые, а оконную створку прикрывали чистые льняные занавески.

— Ванная там.

Харна повела меня вниз по другой лестнице в выложенную плитками комнату с огромной ванной и стоком, хитро вделанным в пол.