Дикая магия - Энгус Уэллс

— Не волнуйся, — спокойно проговорил Очен, покачав головой. — Ты хорошо защищен от его колдовства.

— Но почему сейчас? — спросил Каландрилл. — Я бывал и ближе к нему и даже дрался с его творениями, но не чувствовал этого…

Он вспомнил боль в голове, чувство ужаса, отчаяния и бессилия, охватившее его, и передернул плечами. Очен взмахнул рукой, сказав:

— Все оттого, что сила его растет по мере приближения к Фарну, ибо сам Безумный бог становится сильнее и сильнее. Потому что, — улыбка его вдруг стала озорной. — бог боится таких, как ты.

Каландрилл вздрогнул, и капелька воды потекла у него по подбородку.

— С какой стати Фарну меня бояться? — едва слышно спросил он. — Чем я отличаюсь от других?

— Я думаю, своей силой, — заметил Очен. — Но я подозреваю, что бог боится не только тебя, но и всех, кто выступает против него.

— Но ведь он спит. — Мысль о том, что Фарн может знать о его существовании, пугала Каландрилла. Бороться с человеком, пусть даже с колдуном, обладающим огромной силой, это одно, идти же против бога — совсем другое. — Как может знать он про меня, про нас?

Он повернулся к Брахту и Кате. Лица у них, как и у Ценнайры, были суровыми и серьезными.

— Боюсь, божественный сон отличается от человеческого. Сны богов не безопасны. — Туника Очена зашуршала: возможно, он пожал плечами. — Мы говорим о вещах, которые веками не дают покоя вазирь-нарумасу, а я — маг самый обыкновенный и не имею полного знания. Но мне кажется, что если Фарн чувствует, что кто-то пытается его пробудить, то точно так же чувствует, что кто-то пытается этому воспротивиться. Возможно, он не чувствует тебя лично, но вы для него, простите за сравнение, как блохи, докучающие спящей собаке.

— Так значит, — тихо произнес Брахт, — перед нами противник куда как более великий, чем Рхыфамун.

— Вы сами выбрали свой путь! — Раскосые глаза повернулись к кернийцу. — И на своем пути вы уже встретили немало преград.

— Но это были люди, — возразил Брахт. — И иногда — оккультные существа.

— И вы преодолели все преграды! — Очен кивнул в подтверждение собственных мыслей. — Вы ни разу не отступили.

— Но мы не думали, что нам придется противостоять самому богу, — пробормотал Каландрилл. — Рхыфамуну — да, но самому Безумному богу…

— Так вы собираетесь пойти на попятный? — спросил Очен. — Я не отказываюсь от своего слова и обещаю вам безопасный проезд через Кесс-Имбрун назад.

— Нет! — воскликнули они втроем почти одновременно.

— Мы слишком далеко зашли, — пояснил керниец.

Очен мелодично рассмеялся и одобрительно хлопнул в ладоши.

— Возможно, до этого и не дойдет, — сказал он. — Может, нам еще удастся остановить Рхыфамуна, прежде чем он доберется до Анвар-тенга. Или, — поправил он сам себя, — до Боррхун-Маджа.

— Нам? — переспросил Брахт.

— Конечно! — Очен энергично кивнул, и серебристые волосы аурой взвились у него над головой. — А вы думали идти одни? Мы окажем вам всяческую помощь, коя будет в наших силах.

Чазали и Тэмчен, сидевшие теперь в тени, кивнули.

— Посему я предлагаю, — сказал Очен, — отправиться в путь как можно быстрее. Пока же я займусь делом и освобожу замок от заклятий Рхыфамуна. Затем мы отправимся в Памур-тенг. Воины уже в пути, но нас там могут дожидаться вести. Ежели нет, мы пойдем вслед за войсками.

— На Анвар-тенг? — спросил Каландрилл.

— Они туда и направляются, — подтвердил Очен. — Я не сомневаюсь, что туда же держит путь и Рхыфамун.

— А если мы ошибаемся? Если все же он идет к Боррхун-Маджу?

— Анвар-тенг значительно ближе. И охраняется он людьми, а не богами. — Очен задумчиво пригладил усы. — Если он пройдет мимо города, я буду знать, и мы погонимся за ним.

— А вазирь-нарумасу не могут помешать ему приблизиться к воротам? — спросила Катя.

— Они постараются, — заверил Очен. — Но они могут бороться исключительно мирными средствами, и я боюсь, что, подойдя так близко к Фарну, Рхыфамун может взять над ними верх.

— Неужели через эти ворота так легко пройти? — Брахт с силой сжал кулаки.

Очен вздохнул и пояснил:

— Анвар-тенг построен как препятствие на пути к воротам. Он должен был скрыть их, и тайна его тщательно охранялась. И даже сегодня мало кто знает об их существовании помимо вазирь-нарумасу и племенных колдунов. До недавнего времени даже Чазали и Тэмчен считали, что Анвар-тенг — это просто тенг, где восседают Сото-Имджен и махзлин. Никому и в голову не приходило, что кто-то попытается пройти через ворота. Так что основной задачей вазирь-нарумасу было предотвратить выход, а не вход.

— А Рхыфамун в курсе?

Каландрилл ухватился было за эту соломинку, но Очен лишил его и ее:

— Скорее всего. Но даже если он сейчас ни о чем не подозревает, боюсь, Фарн найдет способ сообщить ему правду.

— Ахрд! — воскликнул Брахт и с силой обрушил кулаки на стол. Кувшин с вином и чаши подскочили.. Закованные в латы офицеры недовольно забормотали. — Почему все на стороне гхаран-эвура?

Очен приподнял брови, но ничего не сказал.

— Пусть сначала доберется до тенга, — сказала Катя. — И войдет в него. Много ли у нас шансов догнать его?

— Таковые есть, — торжественно объявил Очен и повернулся к Тэмчену: — Принеси карту.

Кутушен кивнул, встал и растворился во тьме, окутывавшей дальний конец комнаты. Скрипнула и стукнула деревянная крышка. Через несколько мгновений Тэмчен вернулся к столу и развернул свиток, прижав его по углам чашами. Все встали и склонились над картой. Чазали гортанным голосом оглашал названия и показывал на карте.

— Кесс-Имбрун. Мы здесь. — Он постучал круглым ногтем по карте и провел им по прямой линии на север. — Это — Памур-тенг, а это — Анвар-тенг.

Волшебство Очена не научило их читать, но, следуя за пальцем Чазали, Каландрилл понял, что Памур-тенг и Озали-тенг стоят почти на одной линии, а тенги Зак и Фечин располагаются к востоку от Бачан-тенга, на южном берегу озера. От Бачан-тенга до осажденного города было ближе всего. Каландрилл спросил:

— Как далеко от нас Памур-тенг?

— Тридцать дней быстрой езды, — пояснил Чазали. — И еще тридцать до Анвар-тенга. Но войска продвигаются вперед значительно медленнее.

— Войска уже в пути? — спросил Каландрилл, не отрывая глаз от карты и вспоминая уроки стратегии и тактики, которые когда-то преподавали ему в Секке.

— Да, — подтвердил киривашен.

Каландрилл нахмурился и указал пальцем на Бачан-тенг.

— Этот укрепленный пункт окажет им сопротивление? — спросил он. — Состоится ли там битва?

— Ты все понял, — хмуро ухмыльнулся Чазали. — Да, скорее всего, они станут арьергардом. У стен Анвар-тенга уже стоят воины. Но основную силу составляют не они.