Обладатель-сороковник - Юрий Иванович

– Так, ребята!.. И девчата! Перерыв сорок минут. Расслабьтесь, перекусите, можно вздремнуть!

Да и самому в тот самый момент требовалось один поток сознания отправить во второе запасное тело и вывести его на встречу с прибывшими чиновниками из когорты президентского окружения. О чём заявил бросившейся к нему с возмущениями Надежде Николаевне по внутренней связи.

Та всё равно осталась недовольной, отходя в сторону с ворчанием:

– Ну ладно, сам мог бы сесть в сторонке, расслабиться… А чего остальных с настроя сбивать? Вон какие морды здоровые! Ещё часа полтора могли бы в прежнем темпе работать!..

Ничего ей вслед не сказал, попросту присел под стеночкой, да и глаза прикрыл для лучшей концентрации. Однако оставшимися чувствами всё прекрасно слышал в окружающем пространстве и стал свидетелем интересного разговора. Можно сказать, присутствовал при первых минутах зарождения, создания любовного чувства между людьми. Всё началось со слов того самого шебутного и юморного десантника, прозвище которого было созвучно с пролетарским поэтом прошлого века.

Все его товарищи уселись, расслабились, достали перекус из рюкзаков, а Маяковск, уже давно следивший за всеми перемещениями Надежды, встал прямо на пути нервничающей женщины и совершенно серьёзным, осуждающим тоном начал банальные заигрывания:

– Девушка, ну вот зачем? Скажите мне: зачем вы проходите мимо? – Та замерла на месте, несколько ошарашенная таким вопросом, и он продолжил: – Лучше признайтесь честно и откровенно: что вы делаете сегодня вечером?

Нефёдова саркастически хмыкнула:

– Если это настолько интересно, то помогаю детям готовиться к началу учебного года. Теперь я могу идти «мимо» дальше?

Причём прозвучало так, словно она не сама собиралась идти, а капитану указала на известное пешее направление. Но бравый вояка на такое отечески улыбнулся и продолжил знакомство:

– К слову сказать, Надежда Николаевна, меня зовут Олег, и я жалею, что нас давно не представили друг другу. А по поводу уроков смею утверждать: по выкладкам знаменитых, наиболее авторитетных педагогов гораздо больше помощи детям во время выполнения домашних заданий оказывает мужчина. Дети после этого учатся намного лучше и скорей осознают собственную ответственность при получении образования.

– Да что вы говорите?! – включила археолог всю свою иронию, чтобы скрыть за ней неприятные воспоминания о вдовстве. – Неужели вы сегодня вечером придёте и подмените меня в этих педагогических деяниях?

– С огромным удовольствием! Удобно будет к восьми вечера? А то опасаюсь, что раньше никак не успею вырваться со службы. Видите, что творится… А ведь надо будет себя ещё в порядок привести, потому что дети при всей кажущейся их беззаботности тоже обращают внимание на аккуратность, достойный вид одежды и приятные запахи. Правильно я говорю?

Вот тут женщина впервые растерялась в разговоре, куда только её сообразительность вместе с сарказмом испарилась. Обитала она уже несколько дней в гостевом здании, где обычно останавливались прикомандированные на комплекс специалисты или гости издалека. Комнатки там были совсем маленькие, гостиничного типа, и с большим трудом удалось освободить для неё две. Всё-таки двое детей – это огромный ком проблем, оставлять ребят в Москве, тем более летом, одинокая вдова ни за что не хотела. Но именно из-за детей она не могла поселиться с ними в жилом корпусе, где жили все посвящённые и фантомы и куда вход посторонним, вплоть до ближайших родственников, был строго воспрещён.

Получалось, что как бы добровольный помощник на ниве образования мог появиться возле детей и в самом деле нечто им преподать из знаний той же математики или иностранных языков. Каждый десантник имел за плечами как минимум отличное образование и знал несколько иностранных языков. Но женщина вдруг вспомнила о своём уродстве. Это она в виде осязаемого фантома выглядела великолепно и без какого-либо ущерба, а вот основное тело оставляло желать лучшего. Ведь после чудесного спасения из лап бандитов Надя вообще двигаться не могла от побоев. Если бы не срочные меры излечения, принятые обладателем с помощью Кольца силы, умерла бы несчастная за несколько часов. Но её спасли, подлатали, поставили на ноги, помогли детей привезти и личные вещи, поселили и…

…И начали выращивать новые зубы, которые отмороженные грабители выбили ей во время поимки в катакомбах и при попытке изнасилования. То есть официально она хоть и выполняла много работы наверху, ни от кого не пряталась, а сейчас и занималась вместе с учёными уникальной находкой, но после прозвучавшего предложения позаниматься с детьми вдруг страшно засмущалась. Красивый, сильный и импозантный мужчина зайдёт к ней в гости, а она… Она даже улыбнуться ему не сможет!

Причём она сразу почему-то поверила: придёт. Намёков о детях не понял или вообще узнал каким-то образом, что вдова, но это ему не показалось обузой, и даже наоборот. Да и вообще, наилучший подход, попытка завести отношения с любой женщиной-матерью – это чистосердечная заинтересованность её детьми. На уровне инстинктов всё завязано, на необходимости слабой половины как можно быстрее отыскать новую прочную опору для своих кровиночек. Ну и для себя, конечно же.

Нефёдова настолько запаниковала, что начисто потеряла присущую ей сообразительность и здравый смысл. Даже удивительно стало, как такая клуша могла решиться на месть и потом прикончить сразу четверых бандитов?

Хорошо, что обладатель прекрасно услышал все терзания фантома, уловил главную проблему и влез со своими комментариями. Иван великодушно подсказал очевидное.

«Надежда Николаевна! – обратился по внутренней связи. – Веди себя естественно, улыбайся, стреляй глазками и соглашайся. Мужчина что надо, не отталкивай его по глупости! А если тебя некие дефекты того тела смущают, то мы его подменим этим твоим. Это же элементарно!»

Этого оказалось достаточно. И уже через несколько минут парочка настолько увлечённо о чём-то переговаривалась, что сами не заметили, как стали направляться в глубь туннеля, несколько вдалеке от ярко освещённого перекрёстка. Процесс знакомства и сближения пошёл по нарастающей экспоненте.

А обладатель расслабленно вздохнул и сосредоточился на иных, стратегических проблемах. И если дела казённые, с чиновниками, особого азарта не вызывали, то общение с гостем из Поднебесной как раз находилось в самой интересной фазе. Начался разговор о грядущих, пускай только и в перспективе, преобразованиях в федеральной исполнительной власти России.

Инициативу взял на правах старого приятеля Лучезар Апостол:

– Насколько я понял, дружище, особо срочных дел у тебя на твоей «перенаселённой родине» в данный момент нет?

– Имелась бы лошадь, а ярмо на неё всегда найдётся, – философски ответил гость издалека. – Но в данный момент, не стану скрывать, дела не настолько критичны, чтобы на них не плюнуть и с воистину русским размахом предаться отдыху. Иначе рутина засасывает и теряется всякая острота ощущений. Не правда ли?

– Истину глаголешь! Разве что могу добавить не менее верное изречение: лучший отдых – это смена деятельности одновременно со сменой окружающей обстановки.