Обладатель-сороковник - Юрий Иванович

Учёные возились с находкой из подземелий очень долго. Точнее сказать, даже чрезмерно долго. Да и сам анализ, позволяющий определить возраст, затянулся на пять часов вместо обещанных трёх. Слишком интригующими оказались результаты.

Образцов изначально было много, а потом ещё и с самого блока стали срезать и откалывать огромные куски янтаря.

Ещё в первые часы стало понятно, что при желании весь найденный монолитный блок можно легко расплавить определёнными излучениями. Для этого в лабораториях имелось всё необходимое. Но вот так попросту разрушать уникальное вещество признавалось делом бессмысленным, если не абсурдным. Решено было спасти по возможности любые кусочки редчайшего боккерита. А уже вынутые из его плена «вкрапления» в виде металлических трубок и человеческих костей очищать аккуратно откалиброванными излучениями. То есть блок стали раскалывать на части ещё до того, как определили его возраст.

А когда поступили первые расчётные данные анализа, лаборатория наполнилась шумом непрекращаемого спора и бурной дискуссии. Ещё бы! Ведь находка оказалась настолько молодой, что превосходила все, даже самые смелые предварительные предположения. Оказалось, что нишу в стене залили древесной смолой, а потом и затвердили её в единое целое всего лишь немногим более чем четыре тысячи лет назад. То есть по древнему славянскому летоисчислению примерно в году три тысячи пятисотом. Следовательно, и сам подземный храм, замок для спасения или некое хранилище были построены в то же самое время.

Но как раз с такими выводами не спешили.

– Янтарь залить на кости и некие трубки могли и позже, – предполагал Михаил Станиславович Романов. – Так что пусть археологи внизу не расслабляются, а продолжают поиск в иных закрытых наглухо помещениях!

При этом он весьма строго и даже несколько осуждающе посматривал на Нефёдову, которая трудилась в поте лица непосредственно в лаборатории. А та на это отвечала весьма дерзко и с вызовом:

– За собой лучше следите, уважаемый дядя Миша! Я свои личные дела попутно с общественными проворачиваю. И они никому не мешают! А вот вы в последнее время вообще по ночам долго «спать» начали!..

Казалось бы, откуда учёный чуть ли не моментально узнал о зародившихся отношениях между дамой-археологом и мужчиной-десантником? А всему виной умения большинства фантомов давно общаться между собой по внутренней связи без помощи и вмешательства обладателя. При тренировках переноса блока натуральные десантники пообщались со своими коллегами, которые внизу оказались в виде фантомов. Разговоры велись постоянно. Кто-то и поделился новостью, что Маяковск умудрился назначить Надежде Николаевне свидание на вечер. Ну а уж в самом коллективе из созданных копий тайн как таковых не существовало. Вот Романов-2 и узнал, что, пока беззубая Нефёдова основным телом помогает здесь, Нефёдова-2 успевает озаботиться изменением своего семейного статуса.

Её ответ химику-микробиологу тоже основывался не на пустом месте. Образовавшаяся семья Романов – Сабурова в ночное время покидала лаборатории и отправлялась в отведённые им апартаменты. И если бы на пару часиков! А то ведь всю последнюю ночь провели у себя безвылазно! Что тоже скрыть от команды не удалось бы при всём желании.

Так что Михаил Станиславович постарался исправиться, продолжив наущения молодой женщины совсем иным тоном:

– Имелось в виду, что не помешало бы выносливых десантников подстегнуть поощрениями к работе. Чем быстрей они что-то отыщут, тем скорей мы окончательно определимся с возрастом храма. Или всё-таки предпочитаете называть его тайной крепостью?

Смена темы разговора была воспринята разозлившейся Нефёдовой правильно. Она и сама быстро успокоилась, продолжая непрекращающийся диспут: