Азарт - Терентий Гравин

В армейских берцах и несуразной пижаме, опоясанный линем, я легкой трусцой двигался на восток. Не скажу, что бежал бодро, все-таки пижама — не спортивный костюм Адидас. Да и к концу третьего километра пожалел, что от жадности прихватил сразу две полные фляги. Это за грибами с ними ходить удобно, а вот при беге они норовили отбить печень и селезенку, а болтающийся во все стороны бинокль пришлось привязать к телу благоразумно прихваченным третьим ремнем. В общем, поклажа создавала страшный дискомфорт. Зато со стороны я наверняка смотрелся импозантно и очень жалел, что не прихватил с собой цифровой фотоаппарат:

"Ничего, в следующем списке поставлю камеру на вторую позицию после автомата, — ухмылялся я мысленно. — Вряд ли можно будет перетащить такие фотки домой, зато хоть сам на себя полюбуюсь".

Настроение все равно оставалось отличным, ближайшие перспективы казались радужными, и в голову даже пришли мысли, что временно побыть сумасшедшим, попутешествовав при этом в астрале — не так уж и плохо. В нашем мире тоже прекрасного хватает, но то, что я здесь увидел, ни в какое сравнение не идет с унылой действительностью!

Правда, червь сомнения пытался испортить праздник своим ехидным ерничаньем:

"Не забывай, дядя, что все это тебе только мерещится. А на самом деле ты валяешься на больничной коечке, мочишься под себя, дергаешься, как тарантулом укушенный, и с блаженной улыбкой пускаешь слюни".

Каков гад! Хорошо, что я подобных червей, особенно когда к цели бегу, перемалываю на фарш:

"Прочь сомненья! Да здравствуют приключения и последователи Миклухо — Маклая! Что с того, что эти приключения мною самим и придуманы?"

В итоге к границе я прибежал полный энтузиазма. Хмыкнул, выбрал кучу песка повыше и принялся обозревать открытые просторы. Причем начал непосредственно с самой границы, потому что выглядела она диковинно.

Передо мной была петляющая, медленно текущая река раскаленной лавы!

Вот именно она и придавала багровый окрас противоположному берегу. Широкая река, метров десять — двенадцать, пролегающая под тупым углом вправо и влево до самого предела видимости. Здесь находилась плавная излучина русла с магмой, общей протяженностью километра в три — четыре. В багровом освещении мой определитель расстояний начинал сбоить.

В приближении теперь можно было идеально рассмотреть замеченные мною ранее постройки на противоположном берегу. Но меня заинтриговало другое, что раньше было незаметно за остовами смутно мерцающих "Тетрисов". Левее от меня, где-то в пяти сотнях метров, виднелся хрупкий мостик над магмой, а с другой стороны просматривались транспортные средства, в простонародье именуемые телегой. А кто делает телеги? Конечно же, люди!

И я, благоразумно выдерживая безопасную дистанцию между собой и раскаленным берегом, устремился к заинтересовавшему меня объекту. Тут и гадать не стоило, что данным переходом границы пользовались безвозмездно, совершенно не заморачиваясь таможенной пошлиной.

"Почему же я раньше ничьих следов не заметил? — на вопрос немедленно отыскался логичный ответ: — я ведь не проверял весь мир "Тетриса". Жители могли и по другой "улице" пройти. Даже вообразить трудно, как я поступлю, если кого-то встречу… Неужто эта странная вселенная, и в самом деле, существует?"

Приближаясь к мостику, я, тем не менее, внимательно осматривался и почти сразу же обнаружил следы. Много следов лошадей и пеших путешественников. Среди них попадались следы женской обуви, как минимум шести размеров и разного фасона, и детские. Исключительно все они вели в одну сторону — к пропасти — перегибу Сияющего мира.

То есть получается, что некто прибыл ко мне в гости без спроса, собрался в колонну и двинулся к заранее намеченной цели. Теперь бы еще понять те причины, которые подвигли неизвестных мне странников на подобное действие. И я приступил к осмотру моста.