Поцелуй ночи - Ярослава Лазарева

Гриша вдруг резко перевернул меня на спину и лег сверху. Его горячее тело придавило меня, я не могла пошевелиться, голубые глаза с сильно расширенными зрачками заглянули, казалось, в самую глубь моей души. Веселье меня оставило.

— Слезь, — тихо сказала я.

— Не слезу, — так же тихо ответил он и приник к моим губам.

Его поцелуй был необычайно чувственным. Я невольно ответила. Но тут же пришла в себя, с силой оттолкнула его и побежала к морю. Он ринулся следом. Мы долго плавали в серебрящейся воде, лежали на спине, взявшись за руки и глядя в синий купол неба, дурачились возле берега, шутливо топя друг друга. Я не заметила, как прошло несколько часов. И когда ощутила приступ голода, поняла, что пора домой. Гриша рассказал мне, что остановился в Сухуми, снял однокомнатную квартиру в центре города и взял напрокат машину. На ней и приехал в поселок.

— Тебе здесь не скучно? — спросил он, когда мы направились к моему дому. — Тут нет никаких развлечений!

— Нет, — подтвердила я.

— А поехали сегодня в город? Неподалеку от моего дома есть что-то типа ночного клуба, там вечеринки проводят. Вроде и сегодня что-то будет, точно не помню.

— Поехали! — легко согласилась я. — Только одно условие…

— Да? — напрягся Гриша.

— Ко мне больше не приставать! И тем более с поцелуями! — строго сказала я. — Забыл наш договор? У меня парень есть!

— И где он? — дурашливо спросил Гриша. — Эй, парень Лады! Где ты? Отзовись!

— Прекрати! — оборвала я. — Мне неприятно!

— Мог бы с тобой и на море поехать, — заметил он. — Ну да ладно, раз тебе это неприятно, тема закрыта.

Мы пришли ко мне. Гриша быстро изучил дом и сад и заметил, что я неплохо устроилась. Я накрыла на стол во дворе. Мы наскоро перекусили овощным салатом и бутербродами.

— Ну что, поедем? — спросил Гриша, когда я вымыла посуду. — А то уже дело идет к вечеру.

— Не знаю, — неуверенно ответила я. После еды меня потянуло в сон, и идти уже никуда не хотелось. Я видела, что Гриша тут же сник и смотрит на меня с непонятным выражением.

— Я тебе ни капельки не нравлюсь? — после паузы спросил он.

— Ты снова? — нахмурилась я. — Мы же договорились.

— Ну хорошо, хорошо, — миролюбивым тоном сказал Гриша. — А все-таки, Лада, меня так и распирает от любопытства… — начал он и тут же замолчал, глядя на меня немного виновато.

— Ты о чем? — спросила я и украдкой зевнула.

— Расскажи о своем парне, — вдруг попросил Гриша. — Извини, но меня и правда необычайно занимает, что в нем такого особенного, за что ты выбрала именно его, да еще хранишь ему верность.

— Он единственный в своем роде, — после паузы сказала я. — Не могу тебе всего объяснить…

Я замолчала и вдруг усмехнулась, представив, как сейчас вывалю Грише всю правду и у него отвиснет челюсть. Возможно, он изменит ко мне отношение и убежит с криком «Помогите!». Я так ясно видела эту картинку, что не выдержала и усмехнулась. Гриша посмотрел на меня с недоумением, но заметив, что я с трудом сдерживаю смех, улыбнулся. Однако причину моего внезапного веселья выяснять не стал.

— Поедем? — предложил он после паузы.

— Хорошо! — решила я и встала. — Сейчас переоденусь. А что там за публика?

— Понятия не имею! — ответил он. — Наверное, отдыхающие.

Когда мы подъехали к клубу, солнце уже начало садиться. Местность окрасилась в красновато-лиловые тона, и мое короткое белое платье казалось розовым. Я повязала вокруг головы широкую белую ленту. Отросшая челка закрывала брови. Я надела дешевые пластмассовые клипсы, которые купила в местной лавочке. Большие, белые и круглые, они отлично подходили к моему наряду. Увидев афишу, на которой значилось, что сегодня проходит ретро-вечеринка в стиле 60-х, я довольно улыбнулась.

— Ты угадала с нарядом, — заметил Гриша, окинув меня взглядом. — А вот я не совсем в нужном стиле.

Он был в светло-голубых джинсах с живописными прорехами на коленях и черной майке-борцовке.

— Думаю, никто тут дресс-код не соблюдает, — сказала я, оглядывая публику.

Она была самой разношерстной, но, как верно предположил Гриша, в основном это оказались отдыхающие.

В клубе было довольно уютно, и, главное, работали кондиционеры. Гриша занял столик и, не спросив меня, заказал коктейли «Клубничную Маргариту» и «Секс на пляже». Я задумчиво посмотрела на плоский бокал с «Маргаритой». Раньше я очень любила этот коктейль.

Современная мелодия в стиле хаус закончилась, и диджей поставил песенку в тему вечеринки.

Опустела без тебя земля…

Как мне несколько часов прожить?

Так же падает в садах листва,

И куда-то всё спешат такси…

Только пусто на земле

Одной, без тебя,

А ты… ты летишь,

И тебе

Дарят звезды

Свою нежность… —

услышала я и тут же почувствовала, как защемило сердце.

— Кто это исполняет? — глухо спросила я, с трудом проглотив комок в горле.

— Майя Кристалинская, — ответил Гриша. — Я думал, ты знаешь. Это звезда эстрады 60-х. Моя мама обожает эту певицу.

— Очень проникновенно, — сказала я и отпила из бокала.

Мне вдруг захотелось любой ценой хотя бы на время забыть обо всем, что меня мучило. Незаметно для себя я напилась. Но и Гриша не уступал. Под утро мы вывалились из клуба в совершенно невменяемом состоянии, громко хохотали, повиснув друг на друге, и пытались определить, где стоит машина. Гриша упорно звал меня к себе, а я не менее упорно настаивала на том, чтобы отправиться в свой поселок. Удивляюсь, как он в таком состоянии благополучно довез меня до дома. Бросив машину возле ворот, Гриша помог мне выбраться, затем, к моему изумлению, достал из багажника плетеную бутыль.

— Это что? — тупо спросила я и хихикнула.

— А что, не видно? Сейчас еще по стаканчику! Отличное домашнее вино.

— С меня хватит, — заплетающимся языком сказала я и пошла к дому.

Гриша не отставал. Мы уселись за столик, огороженный шпалерами с вьющимися розами.

— Тут был фонарь, — вспомнила я.

— Зачем? — спросил он и вытащил пробку из бутылки. — Лучше принеси стаканы.

— И фонарь включу! — упрямо заявила я. — Ты просто не видел. Это так красиво, когда свет падает… ну сквозь листья эти… и тень на столе… такая узорная, — попыталась я объяснить.

— Ясно, романтик, — с легкой издевкой заметил он. — Все вы, девчонки, любите дешевую романтику! — Гриша глотнул из горлышка бутыли. — И ничего-то дальше своего носа не видите. Взять вот тебя! «Люблю, жить не могу! — тоненьким голоском передразнил он. — И буду век ему верна!» Скончаюсь сейчас от смеха! Дурочка!