Гаврюша и Красивые - Андрей Белянин

– У папы в бухгалтерии нет добрых тёть, – поправил её Вал Валыч. – Мама шутит, там одни мегеры в шиньонах сидят!

– В конце-то концов, – мама повернулась к мужу, пронзая его строгим взглядом, – меня же мама брала маленькой в министерство, и ничего, я находила себе занятия, рисовала, читала, учила уроки… Ты справишься, милый, я знаю, и у тебя будет повод уйти пораньше!

– Хорошо, – сдался папа и переключил внимание на пустую ванную, но его и тут опередили. Вот мама здесь, а вот она уже запирается в ванной изнутри. Женщины…

За завтраком Егор окончательно понял, что отец берёт его с собой на целый день. Подумать только! Вместо школы – к папе на работу, в самое сердце загадочной спецслужбы, туда, где работают сверхсекретные суперагенты!

– А начальник тебе разрешит? – робко спросил он. – Ведь я там буду… посторонний!

– Нет, – подумав, ответил Вал Валыч, – он только вкалывать по выходным разрешает, про тебя ему знать не стоит. Посидишь тихо, порисуешь, а там и день пройдёт…

– А что, здесь ещё кто-то верит, что наш сын может тихо посидеть в течение восьми часов подряд? – удивилась мама.

– Я не верю, – сказал Егор.

– Я тоже, – подтвердил невидимый для родителей Гаврюша, допивая молоко из кошачьей миски, и буркнул себе под нос: – А шерсти-то, шерсти, тьфу!

– Пап, ты разрешишь нам с Гаврюшей попугать твоего Олега Петровича? – с надеждой попросил мальчик. – Это даже хорошо, если он не догадывается, что мы с тобой придём, а то мало ли… вырвется, убежит, полицию вызовет.

– Разрешу, – неожиданно быстро согласился папа, вставая из-за стола. – Более того, мы запугаем его вместе, но только в день моего увольнения. Целуй маму и допивай свой чай, нам скоро выходить.

– Мужчины, ведите себя хорошо! Мне пора бежать, – сказала мама, упорхнув из кухни.

Вал Валыч тоже отправился одеваться.

Егор задумчиво возюкал остатком оладушка по блюдцу с вареньем, пока домовой сплёвывал на ладонь чёрные шерстинки.

– Гаврюша, я не хочу ждать дня папиного увольнения. Ты ведь поедешь с нами?

– Грешно избу без присмотру бросать, – признался тот, открыл духовку, внимательно посмотрел на сковородки и закрыл. – На кота бы ещё ладно, оставил, а чтобы совсем без никого – для домового уголовное дело. Засудют…

Гаврюша распахнул дверцу под мойкой и занялся исследованием мусора.

– Жаль, – расстроился мальчик, – я думал, мы с тобой устроим настоящий тарарам, но только так, чтобы папа не догадался. Ты бы мог сделать нас невидимыми или превратить в пчёл. А без волшебства ничего не получится!

– Поперёд всего я – домовой! – гнул своё Гаврюша, роясь в отходах. – Ай-ай-ай!!! Да за вами в оба смотреть надо! Только и умеете добро переводить! – Он достал из ведра чёрный папин носок с дырой на пятке, просунул в него пятерню, довольно помычал, вертя во все стороны, и упаковал за пазуху. – Заштопаю, себе возьму…

– Нет, ты и волшебник тоже! – упрямился Егор.

– Эх, Егорка, Егорка! Вот что значит, не видал человек настоящих волшебников! Я-то что?! Я в своё время дурака свалял! Значит, слушай сюда… О шестидесяти годков отдала меня матушка в чародейскую школу…

– В шестьдесят лет в школу?!

– В чародейскую! Туда тех, кто младше, и не берут.

– Интересное дело… И как же долго ты проучился?

– Двадцать лет.

– Ух ты! А как закончил, на пятёрки?

– Выгнали меня. – Гаврюша с обидой закрыл шкафчик и переключился на пакеты с овощами. – За плохую успеваемость, кнопку на стул учителю и три сгоревших общежития, а надо-то было всего двадцать пять годков потерпеть, и вышел бы дипломированным специалистом.

– Ты устраивал пожары общежитий? – обалдел от восторга первоклассник. – Надо же… а нам даже самолётики поджигать не разрешают!

– Да так, по молодости просто выделиться хотелось. – Домовой задумчиво очищал проросшие картофелины от белых корешков. – Одно я правильно сделал – азбуку заклинаний в библиотеку не сдал… Ну ладно, иди уже… Слышь – зовут!

Мальчик расстроился, ведь ехать к папе на работу одному было совсем не так замечательно, как с волшебным другом. Егор не сдержался, его глаза налились крупными слезами.

– Не реви! Примета есть – кранья потекут, – предупредил рыжий приятель и развёл руками. – Ну не могу я, не могу! Веришь?

– Верю! – кивнул мальчик и жалобно скривил губы. – Что я буду делать там без тебя?

– Да что захочешь, то и будешь делать, – предложил домовой, и тут его осенило. – Обожди-ка, есть идея!

Он вышел в детскую и быстро вернулся с пластмассовой рацией, у которой давно сели батарейки.

– Она игрушечная, – отмахнулся мальчик, но рыжий так не думал.

– Говорит тебе Гаврюшка – это вовсе не игрушка, настоящий телефон, чтоб звонить мне. Домофон!

– Ты что-то путаешь, – усомнился мальчик, вытирая слёзы. – Домофон – это когда с улицы в квартиру звонят.

– Это ты что-то путаешь! – стоял на своём Гаврюша. – Домофон – телефон для связи с домовым. Бери и не умничай! Звони! Помогу, чем смогу.

Зелёная машина под названием «шестёрка» досталась Вал Валычу в подарок от отца, то есть Егоркиного дедушки, который, проездив на ней без малого тридцать лет, оставил руль, переключился на компьютерные гонки и забыл о пробках.

Вот на этой машине папа и повёз Егора в самое сердце сверхсекретной спецслужбы. Мальчик ждал, что где-нибудь за углом они обязательно пересядут на крутое гоночное авто, вроде тех, что иногда пролетали мимо, но не дождался.

– Пап, ты на работу на дедушкиной машине ездишь? – осторожно спросил Егор.

– Конечно! – весело огорчил его Вал Валыч.

– А я думал, у тебя есть другая, с реактивным двигателем и выдвижными крыльями, чтобы летать…

– Так мы на ней и едем! – сказал папа.

– На этой?

– Ну конечно! Ещё твой дедушка поставил сюда скоростной двигатель, выдвигающиеся крылья, газировочный аппарат и электророзетку на двести двадцать вольт.

– Ух ты!!!

– Был такой журнал, «Моделист-конструктор», в нём напечатали статью «Ситроен» для Фантомаса своими руками». Дед прочитал, загорелся и сделал. Его даже на телевидение пригласили в передачу «Это вы можете». Советским зрителям очень понравилось, а вот Госавтоинспекция не одобрила, и дедушка был вынужден вернуть машину в первоначальное состояние.

– Как жалко! А эта… инспекция, она что, ко всем-всем машинам придирается? Даже к самым мегакрутым?

– В том-то и дело, что не ко всем. Если бы деду в те годы да современную мигалку, фиг бы его кто остановил. Нам она, кстати, тоже не помешала бы, – добавил папа, в очередной раз нажимая на педаль тормоза. Ездить в московских пробках – удовольствие ниже среднего, а уж на такой старенькой машинке и подавно.