Жесткий старт - Дмитрий Янковский

– Капитан, вам срочная суб-депеша!

– От кого?

– От его светлости князя Шуо! Передать на пульт?

– Да.

Капитан вывел сообщение на экран вспомогательного вычислителя и прочел:

«Корсар-командору Эчи Робицу срочно. Ваша семья вывезена в безопасный сектор пространства и находится в настоящий момент на искусственной верфи R-12. Жду указаний».

Пиратский капитан опустил веки и откинулся на спинку кресла. Несколько секунд он молчал, затем громко скомандовал:

– Прекратить преследование! Навигатору просчитать прыжок к верфи R-12!

Штурман удивленно обернулся:

– Через час мы его возьмем!

– Обстоятельства изменились. Я готов нести ответственность за свое решение.

– Но… Командор, мы не можем вторгнуться в систему на пиратских рейдерах!

Робиц нахмурился.

– А если оставить их за пределами системы? Я готов войти хоть на ионной шлюпке.

– Это займет слишком много времени на маневрирование. Быстрее совершить прыжок в систему Роло, взять гражданский корабль, а затем прыгнуть на R-12. Если поступить так, то глупо упускать транспортник.

– Пожалуй… Просчитайте оба варианта и доложите. У вас пять минут.

Корсар-командор включил общую связь и объявил пятиминутную паузу на принятие решения. При этом оба рейдера продолжали двигаться прежним курсом, постепенно нагоняя транспортник. Через пять минут навигатор доложил, что прыжок в систему Роло имеет преимущество перед орбитальными маневрами на ионной шлюпке и дает преимущество в сорок часов.

– Понятно, – кивнул Робиц. – Всем! Продолжить абордажное расписание! Общая готовность красного сектора!

Через сорок минут ведомый рейдер зашел в борт транспортника и выбросил абордажную мачту. Штурмовая команда в легких вакуумных скафандрах десантировалась на броню звездолета и начала работы по вскрытию главного шлюза. В течение десяти минут под натиском мощных плазменных резаков первый люк сдался и абордажная группа вступила в молниесный бой с передовыми силами внутренней охраны. Через три минуты сопротивление было подавлено, навигационная группа при поддержке штурмовиков захватила ходовую рубку, после чего субпространственные вычислители транспортника были перепрограммированы на прыжок в систему Роло.

– Домой, – улыбнулся штурман, подготавливая данные для прыжка.

– Не представляешь, как я на этот раз спешу, – произнес Эчи.

– Помощь нужна?

– Да. Мне пригодился бы опытный штурман.

– Тогда считай, что он у тебя есть.

За три месяца стать уважаемым человеком в пиратской республике Роло не просто. На самом деле это не удавалось никому, кроме Эчи Робица. Другое дело, что уважение среди корсаров измерялось в первую очередь деньгами, а в этом командору в огромной степени повезло. Груз, который он доставил в систему Роло вместе с угнанным транспортником, стоил целое состояние, точнее, был эквивалентен бюджету не бедной феодальной семьи. Хотя везение – штука тонкая. Робицу этот груз достался такими потом и кровью, что не каждый согласился бы пройти через это даже за большие деньги.

Вкладывая средства, всегда можно выручить еще большие средства. Не особо разбираясь в финансовых махинациях, командор все деньги вложил в приобретение двух рейдеров, пригодных для нападения на транспортные суда. Ему, беглому каторжнику, перешедшему все мыслимые и немыслимые грани, судьба не оставила ничего, кроме возможности выступить против законной власти в качестве космического разбойника. И он принял этот выбор ради спасения семьи. Груз, захваченный в первых двух удачных рейдах полностью покрыл все вложения и даже принес кое-какую прибыль. Три следующих захвата сделали Робица не только богатым, но и уважаемым – ни один из пиратских шкиперов до этого не выходил на разбой так часто. Обычно они, не желая рисковать впустую, сначала просаживали награбленное, а уж затем снова втискивали себя в замкнутое пространство скоростных рейдеров. У Робица такой возможности не было, и он не просаживал деньги, быстро превзойдя по состоянию большинство преступивших закон феодалов, осевших в пиратской республике. Среди них у новоявленного корсар-командора появились друзья и даже заинтересованные покровители. Однако с князем Шуо они сошлись ближе всего, поскольку тот сам бредил открытым космосом и в свои сорок лет мечтал о карьере пиратсткого шкипера.

– Ты бы не прогадал, если бы взял меня капитаном ведомого рейдера, – часто говорил он Робицу за ужином в ресторанчике.

– Но ты же не умеешь летать! – смеялся Робиц, прихлебывая из бокала.

– Я научусь!

– На обучение шкипера уйдут годы.

– Нет! Ты не учитываешь мои стремление и боевой дух. Я смогу!

– Ну, насчет шкипера не знаю. А вот третьим помощником капитана на моем рейдере…

– Ты серьезно? – князь Шуо чуть не уронил бокал, услышав это.

– Вполне. Только… Услуга за услугу, если не возражаешь.

– Да я готов на что угодно, черт меня побери!

– А на приятную туристическую поездку в одну из систем Девяти Миров? За мой счет, разумеется.

– Ты смеешься?

– Нет. Мне нужно купить троих рабов. Но я сам, понимаешь ли, вне закона. Говорят, что после моего последнего нападения на причалы Горала за мою голову назначили награду в семьдесят тысяч марок.

– Этого хватило бы заплатить по счету за сегодняшний ужин, – усмехнулся князь.

– По счету я и сам могу заплатить, – отмахнулся командор. – А вот совершать финансовые операции в Королевстве мне вряд ли позволят. Сможешь оказать мне эту услугу?

– Конечно!

– Тогда мы договорились, – улыбнулся Робиц.

И вот, через неделю после этого разговора он покинул систему Роло в сопровождении штурмана, чтобы высадиться на искусственной верфи R-12, где его ждала выкупленная из рабства семья. После выхода из субпространства командор не экономил на маневрировании, выжигая тонны топлива и беспощадно насилуя бортовой гравитатор, чтобы компенсировать постоянные перегрузки. В результате всего через четыре дня, по всей видимости, побив межсистемный рекорд, Робиц причалил свой круизер к внешнему причалу верфи.

Князь Шуо подготовил встречу семьи на высшем уровне – снял один из лучших отелей в главном тоннеле верфи. Благодаря вниманию и заботам его светлости Тана сумела хорошо отдохнуть и даже немного поправить здоровье. В последний перед прибытием отца день она приняла ароматную ванну и даже сделала себе маникюр, сокрушаясь о том, что ногти стали слабыми и короткими. Мама сильно сдала за три месяца рабства, зато Шива возмужал и окреп. Вечером, когда эмоции встречи немного улеглись, князь объявил, что заказал стол в лучшем ресторане и будет рад пригласить всех на семейный ужин.

За столом говорили мало, больше смотрели друг на друга. Три месяца, проведенные в рабстве, для каждого члена семьи Эчи превратились в долгие годы. Робиц сильно поседел, а госпожа Эчи Бари, мать Таны и Шивы, передвигалась при помощи трости, подаренной князем. Шива угрюмо пил, но ни отец, ни мать не хотели читать ему нотаций. Видно было, что психика сына сильно пострадала в неволе, так что он имел полное право расслабиться. Тана же на свободе начала расцветать. Робиц наблюдал за ней, радуясь тому, что дочь воспряла духом и вычеркнула рабство из своей жизни. Его лишь беспокоили ее бледность и слабость. Она не пила спиртного и часто откидывалась на спинку кресла, чтобы отдохнуть.