Сладкий запах крови - Сьюзан Маклеод

Бобби плавно опустился на корточки рядом со мной:

— Ух, до чего ж мне тебя хочется! — Он привлек меня к себе и зарылся лицом в мою шею. — Хоть разок приложиться! Ты такая аппетитная, так вкусно пахнешь, просто слюнки текут! — Голос у него дрогнул. — Да я прямо чувствую вкус твоей крови и как тебе больно. Очень-очень больно.

Тяжело дыша, я вцепилась в ворот его арестантского балахона.

Он ухватил меня за запястья, отстранил от себя:

— Чш-ш! От тебя так и пышет жаром... кровь у тебя горячая, наверняка вкусная... слаще, чем у Нее и даже чем у Мелли! — Голос его отдавался у меня в каждой жилочке. — А я уже пес знает сколько на голодном пайке. Жиденькая человеческая кровь, бурда какая-то, — вот и все, что Он мне позволяет.

Мне казалось, что внутренности мои раздирают раскаленные когти, точно плоть срезали с костей изнутри. Я пронзительно закричала от боли.

Хоть бы это прекратилось.

Невидимые острия вонзились в сердце.

Пожалуйста, что угодно, только бы облегчение.

Пожалуйста!

Не надо!

И вдруг все кончилось.

— Что... что это было? — прохрипела я и обмякла, уткнувшись в грудь Бобби.

— Старый мерзавец любит развлекаться такими играми. — Молодой вампир горько рассмеялся. — Его это, видите ли, заводит. Даст попробовать буквально капельку, чтобы ты оценил, что теряешь, а потом опять отнимает из-под носа. Знала бы ты, как мне худо! Говорю держит на голодном пайке, даже у своей девушки можно было только два глотка выпить, да еще Он непременно хотел смотреть, как я питаюсь. — Бобби лизнул мое горло. — Сейчас-то, наверное, пузыри пускает от удовольствия, старая гнида, — смотрит, как я слюной исхожу от твоей сладкой крови, а ведь ни капли мне не даст даже попробовать.

— Нет... я не о том... — Пришлось держаться за него, чтобы не рухнуть на пол пластом. — Я про воспоминания... почему ты вдруг вспомнил?

Бобби отодвинулся от меня и нахмурился:

— Не понял, ты о чем вообще?

— Ну как же... КровоСОС-таун... четыре года назад... — Я глотнула холодного воздуха. — Вампирская банда...

— Понятия не имею, к чему ты клонишь. — Пальцы Бобби до боли сжали мне руку. — Чтоб его! Он опять выворачивал мне мозги наизнанку, лез в мои мысли! Ненавижу! Ненавижу эти фокусы, мне от них так худо! — Вампир с отвращением огляделся. — Пропади все пропадом, я даже не помню, где я!

— Мы в полицейском участке, — прошептала я, сжавшись от боли. — Мелиссу ты хотя бы помнишь или про нее тоже забыл?

— Мелиссу? — Бобби встряхнул меня как тряпку. — Что с ней?!

Я не успела произнести ни слова, потому что дверь распахнулась и бодрый голос Кудряшки объявил:

— Время вышло, кровососик.

Что-то металлически щелкнуло.

Дальше я все видела, как при замедленной съемке в кино. Бобби отреагировал на щелчок мгновенно — ловко ухватил меня за плечи, рванул на себя и откатился от двери.

— Прекратить! — рявкнула надзирательница. — Напрашиваешься — пущу в ход вот это! — Чем она грозила, я не разобрала, потому что по глазам мне больно полоснуло слепяще-зеленым светом. — Хватит, кому сказала!

Бобби прикрыл меня своим телом и прижал к полу, и вовремя, потому что прямо в нас ударила раздвоенная молния. Ноздри мне обжег острый запах горелой мяты. Бобби дернуло вверх, как марионетку за ниточки, глаза у него выкатились от боли, и через миг он весь обмяк.

Я спихнула его с себя и с трудом перевернулась на живот. Встать пока не получалось: отзвуки магического удара болью отдавались во всем теле, будто меня побил своей битой гоблин.

— Ах, простите, я нечаянно, — довольным голосом произнесла Кудряшка. — Так старалась вас не задеть, но он слишком уж тесно к вам прижался. — Она помахала тонким серебряным прутом, увенчанным гладким навершием из яшмы. От самоцвета все еще постреливали зеленые искорки. — Знаете, эти новые оглушающие чары, которые у нас ввело новое начальство, с ними нелегко сладить.

Я едва дышала. Проще говоря, чары разят наповал. Как там Бобби? Обмякшее тело лежало неподвижно. Тьфу, нелегкая. Больше я у него сегодня ничего не выведаю — ему еще повезет, если он очухается до рассвета.

На Кудряшку я глянула с нескрываемой ненавистью. Она так и расплылась в ухмылке.

— О, простите, я, может быть, слишком рано пришла? Помешала вашим развлечениям? — пропела она.

— Не помешали, — процедила я сквозь зубы и поднялась.

Уж я ей помешаю больше, чем она мне. Будьте уверены.