Планета смертной тени - Алексей Калугин

Сержант недовольно переступил с ноги на ногу.

– А если я тебе скажу, что вы здесь вовсе не для того, чтобы стену строить?

– Конечно, господин сержант, – с готовностью согласился Дик-22. – Святой Норбит то же самое говорит.

– Да ты что? – удивленно вскинул брови сержант.

– Именно так, господин сержант! Каждый камень, уложенный в стену, должен стать символом отказа от еще одной частицы прошлого. Сначала их много, но со временем становится все меньше и меньше. И, лишь работая, создавая что-то новое, мы находим силы исторгать из себя остаточные частицы прошлого.

Сержант скосил взгляд на врача.

– Мне определенно нравится этот парень.

– Двадцать Второй? – немного растерянно посмотрел на колониста док.

– Святой Норбит!

– А, вы об этом…

Врач насупил брови и прикусил губу. В отличие от сержанта, он еще не готов был высказать свое мнение.

– Где вы берете цемент?

– Неподалеку, в горах, известняк и глину нашли. Там же наткнулись на открытый разлом с каменным углем. Ну, а сам процесс нам Двадцать Седьмой расписал. Не сразу, правда, получилось то, что надо…

– Вы до сих пор называете друг друга по номерам? – перебил рассказчика врач.

– Ну, да, – кивнул тот немного растерянно.

– Это удивляет тебя больше, чем то, что они научились делать цемент? – саркастически усмехнулся сержант.

– Конечно! – Док посмотрел на военного, будто на умалишенного. – Цемент – это всего лишь фантомное воспоминание. В то время как отказ от имен – это осмысленное действо. Они не хотят, понимаете, сами не хотят вспоминать свое прошлое.

– Это ненормально?

– Это, по крайней мере, странно. Насколько мне известно, подобного не было еще ни в одной другой колонии. Во всех отчетах говорится, что зомби-колонисты первым делом придумывают себе имена.

– С вашего позволения, господин врач, нам Святой Норбит отсоветовал имена придумывать. Говорит, зачем вам имена, если впереди у вас новая жизнь. Там ведь все равно все совсем по-другому будет.

– Двадцать Второй, – сержант встал напротив колониста. Усмехнулся какой-то своей мысли и крутанул на пальце стоппер. – Ты должен устроить мне встречу со Святым Норбитом.

Дик-22 отвел взгляд в сторону.

Испугался или что-то затаил?

– Боюсь, господин сержант, это невозможно.

– Почему?

– Вы живы, господин сержант. А, значит, находитеь в разных плоскостях реальности со Святым Норбитом.

– Но ты видишь и меня, и его.

– Потому что я не жив, но и не мертв.

Сержант бросил вопросительный взгляд на доктора.

Врач молча развел руками – я, мол, не вижу никаких противоречий.

– Он твой, док, – коротко кивнул сержант.

– Рукав закатай.

Дик-22 оголил локоть.

Врач сделал инъекцию.

– Спасибо, господин доктор! Мое почтение, господин сержант!

– Все, проваливай.

– Мы будем просить Святого Норбита быть милосердным к вам.

Колонист раскланялся и вышел за дверь.

– Можно? – заглянул в комнату следующий.

– Подождите! – раздраженно махнул на него рукой врач.

– Не собираешься продолжать прием? – насмешливо посмотрел на него сержант.

– Я должен собраться с мыслями… В этой колонии происходит нечто странное! Вот только что именно – не пойму.

– А по-моему, док, ты ловишь черных мышей в вонючем подвале.

– В каком еще подвале? – недовольно скривился врач.

– В том самом, док, в том самом, где мыши отродясь не водились. Делай свои прививки, потроши мертвяка, и валим отсюда. Мне уже осточертели эти религиозные покойники.

– Валим, – криво усмехнулся врач. – Было бы куда… А то еще один месяц в стальном гробу.

– Да ладно, док. На корабле хотя бы душ есть.

– Душ для мертвых душ, – мрачно буркнул врач. – Следующий!