Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

— Нет, ты мне прямо скажи, мы победили в этой стычке или проиграли? — донимал капитана его бессменный ведомый.

— Ни то и ни другое, Боря… — неопределенно ответил капитан.

— Разве так бывает? Мы ушли на планету, «в защиту», а они продолжают нападать. Значит, имперцы победили? — не унимался пилот.

— Зачем тебе это?

— Что?

— Такое четкое разграничение. Война еще не кончилась. Выиграть битву — совсем не значит выиграть кампанию.

— Просто я хочу себя хоть чем-то взбодрить…

— Лучше сделай пару лишних фигур. На атмосферных перехватчиках не летал, наверное, с училища?

— Где-то так… Сейчас взбодрюсь… — Ведомый капитана внезапно ушел вверх и выполнил сложную фигуру высшего пилотажа.

— Осторожнее…

— Да помню я, что не в космосе, Дремов, не переживай… Слушай, а что у нас за пушки установлены?

— Волновые. В атмосфере — как дробовики. Главное — попасть хотя бы в крыло или даже рядом.

— А своих не прихватишь, если эта «дробь» пройдет рядом?

— А ты все-таки попадай…

— А нормальных импульсных орудий не нашлось?

— Не брюзжи. Лучше испытай то, что есть, вон на том истребителе.

— Не пугай меня, Дремов, такой повышенной кровожадностью…

— Это разведчик белоглазых, Боря. Поднебесная начала второй раунд…

Мысленно проклиная себя за то, что останавливаюсь на самом интересном месте, я оторвался от компьютера и устало побрел в спальню. Алена уже спала, и я осторожно, чтобы не потревожить ее, забрался под тонкое одеяло и мгновенно уснул. Я не помню, что снилось мне поначалу, но в один прекрасный момент декорации сновидения стали предельно четкими и яркими. Я сидел посреди обширной лужайки, греясь в лучах ослепительного солнца, и лениво поигрывал сорванной травинкой. В двух шагах от меня сидел осунувшийся и усталый человек в незнакомой униформе. Между нами стояли бутылка темно-красного вина и пара высоких бокалов. Человек налил вино в бокалы и, подняв свой, молча выпил. Я осторожно взял предназначенную, судя по всему, для меня порцию и пригубил. Вкус у напитка был просто божественный. При всем моем скептическом отношении к винам, я не мог удержаться от похвалы:

— Невероятно вкусно!

— Настоящее Исмарское, — сказал человек и, вымученно улыбнувшись, представился: — Капитан Дремов.

— И во сне от тебя покоя нет, — равнодушно констатировал я, повторно прикладываясь к бокалу. — Я угадал? Это твоя затея?

— С книгой? — Дремов кивнул. — Моя…

— Но зачем тебе это? — удивленно спросил я, приканчивая вино.

— Не мне, — возразил капитан, — тебе…

— Меня даже любимая девушка уже считает сумасшедшим! Ты думаешь, что мне это действительно нужно?

— Она же еще с тобой? — спросил Дремов и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Значит, не все потеряно.

— Когда потеряется, будет поздно, — заметил я.

— Это верно, — согласился капитан.

— Ну, так в чем смысл твоего… эксперимента? — не сразу подобрав нужное слово, спросил я.

— Я обязан тебя кое к чему подготовить. Ты должен понять и полюбить мое беспокойное время и существующий в нем мир. Иначе он может серьезно измениться…

— Это связано с моей работой в лаборатории? — неожиданно для себя спросил я.

— Да, — Дремов кивнул. — А ты хорошо соображаешь, когда опускаешь типичные для твоего времени условности и предрассудки.

— Спасибо, — поблагодарил я и попросил: — Налей еще…

Капитан охотно добавил в мой бокал вина и продолжил:

— Я вынужден действовать с максимальной осторожностью, большего поэтому пока сказать не могу. Учти одно: принимая любое решение, ты избежишь ошибки, если будешь помнить о тех людях, что живут и умирают на страницах твоей книги…

— Как загадочно, — я саркастично улыбнулся, — и высокопарно…

— Слушай, Леон, я ведь тоже не мастер изящной словесности, — немного обиженно сказал Дремов. — Наши совместные усилия, возможно, дадут плоды, и книжка примет какую-то законченную форму, но главное в том, что останется в твоей голове. Я надеюсь, это будет глубокая симпатия к моим товарищам и чувство ответственности за их судьбу.

— А погибшие? Как быть с их судьбой? — Я догадывался, что речь идет о какой-то связи между разработками нашей лаборатории и некими событиями в далеком будущем. Вероятно, нам предстоит изобрести нечто принципиальное, и Дремов пытается сделать меня союзником совсем неспроста.

— Извечная проблема выбора между частью и целым, когда и то, и другое составлено из человеческих жизней, — задумчиво произнес Дремов и допил свое вино.

— Если ты готов признать, что это будет и на твоей совести тоже, я, быть может, и соглашусь, — сказал я, развлекаясь безнаказанностью любых слов и поступков во сне.

— Я уже признал, — негромко ответил капитан. — Иначе не стал бы все это затевать… Ладно, отдыхай, завтра я тебе расскажу о самом интересном — о штурме…

С этими словами капитан исчез, словно растворился в поплывших зеленой волной обрывочных сновидениях. Я не запомнил больше ничего, да это было и неважно. Главное уже случилось: в нависших над моей психикой тучах загадочности забрезжил просвет.

Проснувшись, я уже не чувствовал уверенности в том, что ситуация как-то прояснилась. Наяву сказанное приснившимся мне Дремовым приобретало совершенно иное звучание, да и факт встречи во сне с самостоятельно мыслящим героем книги немного обескураживал. Вернулась критичность, и, хорошенько подумав, я пришел к выводу, что мне все-таки стоит отдохнуть. «Разговоры с космосом» во сне и, что важнее, наяву вполне укладывались в рамки классического расстройства психики, а мне совсем не хотелось попасть в лечебницу. Я, твердо решив избавиться от приступов «сумеречного сознания», поборол желание сесть за компьютер и заперся в ванной. Тщательно побрившись и приняв душ, я вторгся на кухню, где приготовил завтрак. Потом я вернулся в спальню и разбудил Алену.

— На Необуле выходной? — В ее голосе сквозило недоверие.

— Больше никаких наемников и андроидов, — уверенно пообещал я. — Мой разум восстал из пепла!

— Это хорошо, — Алена улыбнулась. — А тело?

— Охвачено вихрями нерастраченной энергии, — ответил я, прижимая Алену к себе.

Я продержался до самого вечера. Мы с Аленой успели сделать массу давно отложенных дел, но к закату желание сесть за работу стало невыносимым. Мысленно обозвав мифического Дремова последними словами, я включил компьютер и окунулся в насыщенную запахом гари атмосферу Необулы…