Обнаженная натура - Лорел Гамильтон

Граймс и Хупер несколько смутились, а Рокко — нет. Мы с ним миновали точку, где нас мог смутить легкий намек — слишком далеко мы заглянули в частную жизнь друг друга, чтобы теперь стесняться. Мне это не очень правилось, а что думал по этому поводу Рокко — не знаю. Ему не понравилось, что я заглянула в его интимные отношения с женой — вот это я знала наверняка.

Я стала натягивать жилет.

— Вы собираетесь надеть снаряжение? — удивился Граймс.

Я посмотрела на него поверх воротника жилета — липучки еще не застегнула.

— Да, а что?

— Если только вампир, за которым вы охотитесь, не находится внутри вместе с шерифом Шоу, вам придется все это снять, чтобы к нему пройти.

— Меня в полном снаряжении не пропустят в здание полицейского участка?

— Во всем этом? Остановят еще на подступах. В допросную в боевом снаряжении не пустят.

Я вздохнула, стянула жилет через голову.

— Отлично, а то я не люблю ни жилет, ни шлем. Понесу их в сумке.

— Жилет и шлем спасают жизнь, — возразил Граймс.

— Может быть, но если охотишься не за такими тварями, которые жилет срывают как луковую шелуху и разбивают шлем как яйцо. Мне нравится, что у меня есть значок и что я служу маршалом, но тот, кто там правила составляет, снаряжает нас как на охоту за людьми. А можете мне поверить: здесь, в Вегасе, охота будет не на человека.

— Что бы надели вы, будь ваша воля? — спросил Граймс.

— Может быть, что-нибудь получше против режущего удара. Пока что против колющих ударов ничего достаточного нет. Но если честно, я бы взяла оружие и все защитное снаряжение оставила дома, если бы решать только мне. Без жилета я двигаюсь быстрее, а быстрота для выживания мне важнее бронежилета.

— А вам трудно двигаться в полном снаряжении? — уточнил Граймс.

— Эта чертова штука весит почти пятьдесят фунтов.

— To есть примерно половину вашего веса?

Я кивнула:

— Типа того. У меня сто десять.

— Это как на кого-нибудь из нас надеть стофунтовый жилет. Тоже вряд ли смогли бы двигаться.

Возникший у всех вопрос задал Хупер:

— И насколько же тебе трудно двигаться в бронежилете?

— Вот не пойму я, что это вам вступило всем. Я все жду, что вы меня повезете в больницу смотреть на ваших людей или к Шоу, чтобы начать работу, а вы меня все проверяете и проверяете.

— Мы намереваемся доверить вам свою жизнь на охоте, где уже погибли трое наших оперативников. Быстрота их не вернет к жизни, и спешка не пробудит наших ребят в больнице. От нее только могут погибнуть еще люди в нашей группе, а это неприемлемо. Вы сильный и владеющий собой практиционер, но если вы едва можете двигаться в полном снаряжении, то вы будете обузой, а не помощью.

Я глянула в лицо Граймса — оно было очень серьезно. И его слова не лишены были смысла. Жилет у меня новехонький, и когда я не работала в связке со СВАТ, то изо всех сил старалась его не надевать, но совсем не потому, что не могла в нем двигаться.

Еще раз вздохнув, я отложила жилет к прочему снаряжению и подошла к тренажерной зоне. Люди там работали с железом, но и на нас тоже смотрели. Я подошла к скамейке, где лежал Санта — высокий, темноволосый и красивый, — и выжимал штангу. Мерси с прямыми каштановыми волосами за ним наблюдал, и это значило, что вес для этого крупного мужчины приличный. И Санта, и Мерси весили хорошо за двести фунтов, и в основном — мышц.

Я видела, как вздуваются бицепсы у Санты от усилий, когда он поднимал штангу и снова опускал ее в гнездо. Мерси держал руки наготове, чтобы подстраховать, и ему иногда приходилось направлять гриф. Санта работал уже на пределе выносливости.

— Могу я на секунду влезть? Лейтенант вот интересуется, не буду ли я вас тормозить в работе.

Они переглянулись, потом Санта сел и улыбнулся:

— Скажи, какой тебе нужен вес, мы поставим.

— Сколько стоит сейчас?

— Двести шестьдесят. Тренировочный.

Он это добавил, чтобы я не думала, будто это максимальный вес, который он может поднять. Чисто мужские примочки, это я понимаю.

Я посмотрела на блины, раздумывая. Собиралась я сделать такую вещь, которая ребятам и понравится, и очень будет неприятна. Я знала, что могу этот вес выжать — дома такое делала. Из-за вампирских меток и живущих в моей крови нескольких штаммов ликантропии я могу делать такое, что иногда сама себе удивляюсь. И не настолько давно я так сильна, чтобы ощущение утратило новизну. Но я никогда не показывала этого до сих пор людям-копам. Спорное решение, но самый быстрый способ довести до них свою мысль.

— Так какой тебе поставить, Блейк? — спросил Мерси, протягивая руку к блинам. Я рукой ему показала, что не надо:

— Тот, что есть.

Они переглянулись — все. Некоторые улыбнулись. Санта встал со скамейки и показал на нее рукой — дескать, к твоим услугам.

Я подошла — Мерси отошел с дороги, остальные тоже отодвинулись, давая мне место. Я знала, что могу выжать этот вес, и это на них произведет впечатление, но я знала, что есть вещь, которая впечатлит их сильнее, и мне уже надоело, что меня все время проверяют на вшивость. Хотелось с испытаниями покончить и пойти на охоту, пока не стемнело. Значит, нужно нечто весьма зрелищное.

Я положила руки на гриф, расставила ноги пошире для хорошей опоры. Сил поднять штангу у меня бы хватило, по не хватило бы массы, чтобы ее уравновесить, так что приходилось полагаться на другие мускулы, чтобы удержали меня ровно и прямо, пока руки будут заняты другой работой.

Я взялась за гриф, приняла стойку.

— Тут двести шестьдесят фунтов, Блейк, — сказал Санта.

— Я в первый раз расслышала, спасибо.

Я подняла гриф, напрягла мышцы живота и ног, чтобы удержаться после рывка. Сделать рывок точным и контролируемым трудно, но я смогла. Вытолкнула штангу вверх, потом опустила, чуть звякнув.

Дыхание у меня стало чуть затрудненным, тело запело, будто наполнилось кровью, даже слегка зашумело в ушах, что означало: пока что не стоит пытаться еще раз вытолкнуть такой вес. Я и не стала бы, но…

Ребята вокруг стояли так тихо, будто дышать перестали.

Я поставила руки на бедра и стала успокаивать дыхание. Сейчас надо было, чтобы никому не показалось, будто меня качает или голова кружится.

— Господи! — выдохнул кто-то.

Я посмотрела на лейтенанта и сержанта, стоявших у края мата.

— Так что свой вес я могу нести, лейтенант.

— Да ты и мой могла бы, — отозвался Мерси.

— Как ты это сделала? — спросил Санта. — Тебя же просто слишком мало, чтобы такой вес поднять.

— А опять можете? — спросил Граймс.