Таня Гроттер и Мефодий Буслаев. Улетные фразочки, цитатки и афоризмы! - Дмитрий Емец

* * *

Лучше один раз удариться лбом, чем сто раз спросить: а что, дверь правда закрыта?

(«Таня Гроттер, и проклятье некромага»)

Еда тут ни при чем. Я толстела, потому что мой организм только весом мог защититься от твоей вампирской ненасытности! Это ты сделал из меня динозавра!

Все эти годы ты завидовал, что я такая большая, такая цветущая, а ты тощенький и зеленый, как дохлый крокодил.

Ты скрыто комплексовал, ты расстреливал меня энергией своей черной зависти, и я стала набирать вес!

(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)

* * *

Только у тебя, мой сладкий, могло хватить ума следить за кем-то на машине с мигалкой!..

(«Таня Гроттер и колодец Посейдона»)

* * *

Сегодня, братик, ты будешь рисковать жизнью по-своему, а я по-своему. Манекенщицы – они ведь тоже не безвредны для здоровья.

(«Таня Гроттер и пенсне Ноя»)

Они сидели в Интернете в рабочее время! Кроме того, они завели себе сетевые дневники и писали там про меня гадости! Якобы я бесчувственная сволочь и на кадыке у меня волосы! Про сволочь – ладно, отнесем это на счет здоровой критики, но кадык у меня совершенно нормальный!

(«Таня Гроттер и колодец Посейдона»)

* * *

Знаешь, что мой вампирюка выдумал?

Взял себе новую секретаршу!

Ноги длинные, головка крохотная!

Прям разрывной пулей не попадешь!

В голове, кроме дырочек для волос, ничего!

(«Таня Гроттер и колодец Посейдона»)

Ах, как я люблю это «чо»!

Как люблю!

Теперь простых ребят так мало осталось!

Всякий под умного косит!

Разведут ля-ля про всяких Ницшов и Сартров, прям мозги вянут! Какой им Сартр!

Нет чтобы девушку просто покрепче обнять, они ей про Бергмана вешают, а то и того хуже – про процессоры и оптико-волокно!

Пацан должен быть чисто конкретным!

Сказал – сделал! Мужиком должен быть прежде всего! Ферштейн?

(«Таня Гроттер и пенсне Ноя»)

* * *

Я выл, я рыдал, я разбрасывал свои внутренности! Я был в ударе!

(«Таня Гроттер и молот Перуна»)

* * *

Снимай меня, олух!

Если план будет недостаточно крупным, я тебя заморожу!

Если слишком крупным – проломлю башку!

(«Таня Гроттер, и молот Перуна»)

* * *

Книги надо сдавать вовремя!

Даже смерть не причина для опоздания!

Было время, когда мертвые вставали из гробов, спохватившись, что не сдали методичку.

(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)

Она отлично умела давить на жалость: жизнь научила.

(«Таня Гроттер, и магический контрабас»)

* * *

– И что дальше? – сказал он голосом, подтаявшим до того градуса, когда вечный лед начинает превращаться просто в ледяную воду.

(«Таня Гроттер, и пенсне Ноя»)

* * *

Одноглазка, Двуглазка и Триглазка – три сводных сестры Крошечки-Хаврошечки – гнали хворостинами на бойню рыжеватую корову. Сама Хаврошечка, хмурая целеустремленная девчушка, ростом эдак в полтора малютки Клоппика, решительно шла за сестрами, раскуривая на ходу динамитную шашку.

(«Таня Гроттер, и посох волхвов»)

* * *

Они были разные, как рыба и птица.

А рыба и птица относятся к секретам друг друга вполне благожелательно. Хотя бы потому, что их не запоминают.

(«Таня Гроттер, и колодец Посейдона»)

Он был идеалист, то есть упрощал жизнь до идеи, оскоплял все ее многообразие и любовался ошибочной и ложной гармонией, проистекавшей от такого упрощения.

(«Таня Гроттер, и молот Перуна»)

* * *

Проще отбацать на ржавом напильнике всего Бетховена, чем добиться ее одобрения!

(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)

* * *

Молчанию как средству человеческого общения он не доверял и был убежден, что, когда люди встречаются, они должны разговаривать и проявлять доброжелательность.

(«Таня Гроттер, и перстень с жемчужиной»)

Он ощутил себя человеком, которому больше всех надо и который, как результат, чаще прочих получает по мозгам.

(«Таня Гроттер, и перстень с жемчужиной»)

* * *

Немного психопат, но это уже издержки производства.

(«Таня Гроттер, и перстень с жемчужиной»)

* * *

В ее варианте проклятия означали благодарность.

(«Таня Гроттер, и перстень с жемчужиной»)

* * *

Его улыбка способна в считаные минуты оживить мертвого и умертвить живого…

(«Таня Гроттер, и локон Афродиты»)

Шурасик вышел в парк, примыкавший к пруду. Пруд стабильно пованивал тиной.

Короче, пейзаж… А пейзажи в приличных книгах принято или пропускать, или списывать у Тургенева, зная, что их все равно пропустят.