Американские боги - Нил Гейман

Пусть Полночь,

Каких-не-бывает,

Посветит мне…

Пусть Полночь,

Каких-не-бывает,

Меня искупает в любовном огне…

«Полночь, Каких-не-бывает», народная песня

Тень и Среда позавтракали в «Деревенской кухне» через улицу от их мотеля. В восемь часов утра мир кругом был неприветливо прохладен и туманен.

— Ты по-прежнему готов уехать из Игл-Пойнта? — спросил Среда. — Если да, то мне нужно сделать несколько звонков. Сегодня пятница. Пятница — свободный день. День женщин. Завтра суббота. В субботу много работы.

— Я готов, — ответил Тень. — Меня здесь ничто не держит.

Среда навалил на свою тарелку гору из нескольких видов копченостей. Тень взял себе кусок дыни, рогалик и упаковку сливочного сыра. Они сели в кабинке.

— Ну и сон был у тебя вчера ночью, — сказал Среда.

— Что да, то да.

Когда он встал утром, грязные следы от туфель Лоры еще были видны на ковре в коридоре. Следы вели от двери его комнаты в вестибюль и оттуда на улицу.

— Ну, — снова начал Среда, — и почему тебя зовут Тень?

Тень пожал плечами.

— Такое имя. — За толстым зеркальным стеклом мир в тумане превратился в карандашный рисунок, выполненный в дюжине тонов серого с разбросанными тут и там пятнами электрического красного или чисто-белого. — Как ты потерял глаз?

Среда засунул в рот полдюжины кусков бекона, прожевав, отер тыльной стороной ладони жир с губ.

— И вовсе не потерял, — сказал он. — Я точно знаю, где он.

— Какой у нас план?

Вид у Среды стал задумчивый. Он съел несколько кусочков ярко-розовой ветчины, извлек из бороды крошку мяса и уронил ее назад на тарелку.

— Приблизительно следующий. Завтра вечером мы встречаемся с рядом особ, выдающихся каждый в своей сфере — не тушуйся перед их манерами. Мы встречаемся в одном из самых важных мест во всей стране. После мы будем их потчевать и обхаживать. В данный момент мне нужно заручиться их поддержкой в одном предприятии.

— А где это важное место?

— Видишь ли, мой мальчик, я сказал: одно из мест. Простительно, что их мнения о месте встречи так разделились. Я уже дал знать моим коллегам. Мы остановимся по пути в Чикаго, так как мне нужно разжиться деньгами. Званый обед, который нам предстоит задать, потребует намного больше денег, чем в настоящее время есть у меня на руках. Из Чикаго поедем в Мэдисон.

Среда расплатился, и, встав, они прошли назад через дорогу на автостоянку при мотеле. Среда бросил Тени ключи от машины. Тень вывел седан на бесплатную дорогу, а по ней — из города.

— Скучать не будешь? — спросил Среда, перебиравший папку, набитую дорожными картами.

— По городу? Нет. Я и не жил здесь, по сути. Ребенком я никогда подолгу не жил в одном месте, а сюда попал уже после того, как мне стукнуло двадцать. Так что это город Лоры.

— Будем надеяться, она тут и останется, — сказал Среда.

— Это ведь был сон, — отозвался Тень. — Или ты забыл?

— Вот и хорошо, — продолжал Среда. — Здоровый подход. Ты трахнул ее вчера ночью?

Тень сделал глубокий вдох и только потом сказал:

— Не твое дело, черт побери. Нет, не трахнул.

— А тебе хотелось?

На это Тень вообще ничего не ответил. Он ехал на север, в сторону Чикаго. Хмыкнув, Среда принялся сосредоточенно изучать свои карты, разворачивая их и опять сворачивая, временами делая пометки в желтом линованном блокноте большой серебряной шариковой ручкой.

Наконец он закончил. Убрав ручку, бросил папку на заднее сиденье.

— Лучшее, что есть в штатах, куда мы едем, — сказал Среда, — в Миннесоте, Висконсине и тому подобное, — там полно женщин, которые мне нравились, когда я был моложе. Белокожие и голубоглазые, с волосами такими светлыми, что кажутся почти белыми, с губами цвета вина и округлыми полными грудями, в которых сосуды видны словно в хорошем сыре.

— Только когда ты был моложе? — поинтересовался Тень. — Сдается, прошлой ночью тебе было не так уж худо.

— Да. — Среда улыбнулся. — Хочешь знать секрет моего успеха?

— Ты им платишь?

— Зачем так грубо? Нет, секрет в обаянии и личных чарах. Все, видишь ли, просто.

— Чары, да? Вроде как в пословице: или у тебя они есть, или нет.

— Чарам можно научиться, — ответил Среда.

Тень настроил радио на волну шлягеров и стал слушать песни, бывшие популярными еще до его рождения. Боб Дилан пел о ливне, который вот-вот прольется, и Тень спросил себя, пролился ли уже этот ливень или это еще только должно произойти. Дорога впереди была пуста, и кристаллы льда в утреннем солнце сверкали на асфальте, словно брильянты.

Чикаго надвинулся медленно, как мигрень. То дорога вилась среди полей, а потом нечастые городки незаметно слились в неряшливо раскинувшийся пригород, а пригород превратился вдруг в мегаполис.

Остановились они возле запущенного, когда-то фешенебельного дома. Снег с тротуара был счищен. В вестибюле Среда нажал кнопку желобчатого стального интеркома. Ничего не произошло. Он нажал снова. Потом, пробы ради, начал нажимать наугад кнопки в квартиры других жильцов, и вновь никакого ответа.

— Сломан, — сказала спускавшаяся по лестнице костлявая старушка. — Не работает. Мы звонили домохозяину, спрашивали, когда он собирается его починить, когда он собирается наладить отопление, но ему плевать, он уехал в Аризону лечить грудную жабу. — Говорила она с сильным восточно-европейским, на слух Тени, акцентом.