Кладбищенский фантом - Анна Устинова

— Слушай, — вступил в дипломатические переговоры с матерью я. — Макс и Жанна еще пятнадцать минут посидят, а потом мы разойдемся.

— Ладно, — не стала спорить мама. — Только прими таблетки.

Я послушался. Мать с чувством выполненного долга удалилась. Едва она затворила за собой дверь, Макси-Кот, стоявший возле окна, махнул нам рукой.

— Ребята, скорее сюда.

Мы с Жанной мигом оказались подле него.

— Что такое?

— Это случайно не ваша старуха? — потыкал пальцем в стекло Максим.

Мы с Жанной посмотрели. По дороге, ведущей к кладбищу, спешила фигура в черном.

— Очень похоже, — первой откликнулась Жанна.

— Высоковато, чтобы сказать наверняка, — подхватил я. — Но вроде действительно она.

— Тащи свой бинокль, — скомандовал Макси-Кот.

Я кинулся в родительскую спальню. Мать, по счастью, была на кухне, и лишних вопросов не возникло. Бегом вернувшись в комнату, я навел бинокль на фигуру в черном. Теперь сомнений не оставалось: наша старуха.

Я протянул бинокль Жанне. Она мгновенье спустя подтвердила:

— Та самая.

— Что-то она у вас зачастила на кладбище, — ошеломленно изрек Макси-Кот. — Два раза в день это, согласитесь, многовато.

— Максик, — поглядела на него Жанна. — Пошли проследим за ней. Все равно нам от Федора уходить уже надо. Так хоть попытаемся выяснить, куда старуха пойдет.

— Пошли, — было рванулся в переднюю я, однако тут же с досадой сообразил, что из дома мне сегодня не выйти.

Видимо, все эмоции отразились у меня на лице. Во всяком случае, Жанна торопливо проговорила:

— Как только вернусь домой, сразу же тебе все расскажу.

— Я тоже, — хлопнул меня по плечу Макси-Кот. — Но Жанна, естественно, позвонит раньше. Мне ведь еще доехать надо.

Выйдя из комнаты, они торопливо начали одеваться.

— Как? Уже? — изумленно уставилась на них мать.

На нее не угодишь. Сперва ведь чуть ли не насильно их выставляла.

Макси-Кот тут же нашелся:

— Тетя Марина, Федору и впрямь отдохнуть надо. А я в пятницу вечером обязательно постараюсь приехать. Ладно, Фома, бывай здоров.

И они с Жанной почти буквально испарились. Даже мать, кажется, ошалела от такой скорости расставания. С минуту она молча разглядывала захлопнувшуюся дверь. Затем перевела взгляд на меня:

— Федор, вы что, поссорились?

— И не думали. Ты же сама их просила как можно скорее уйти.

Мать кинула на меня еще один исполненный подозрительности взгляд и, пробормотав: «Вас не поймешь», — опять удалилась на кухню.

Я возвратился в комнату и, вооружившись биноклем, встал к окну. Старуха уже исчезла за кладбищенской оградой, когда следом за ней по дорожке устремились Макси-Кот и Жанна. Глядя на них, я испытывал сложные чувства. С одной стороны, было обидно: возможно, сейчас я по вине какого-то чокнутого совы-дистрофика пропускал самое интересное. Но в то же время мне совершенно не хотелось оказаться вместе с друзьями на кладбище. Промчавшись по дорожке, Макси-Кот и Жанна тоже скрылись за оградой. Теперь сквозь густые кусты и деревья их не увидишь. Оставив бинокль на подоконнике, я плюхнулся на диван и хотел было продолжить чтение книги про виртуальную реальность, но тут вошла мама.

— А эта твоя Жанна активная, — выразительно посмотрела она на меня. — Вон уже Котика куда-то поволокла. Я проследила за ними в окно.

— Слушай, мама, ну почему она так тебе не нравится? — ринулся на защиту я. — Пойми: она нормальная девчонка.

— Может быть, может быть, — без особой убежденности произнесла моя родительница. И каким-то неприятным тоном добавила: — Или она нормальная, или ты у меня слишком глупый и доверчивый.

Я вскипел от возмущения:

— Мама, ты, кажется, меня с детства убеждала, что к людям следует относиться терпимее!

— Слушай, мой милый, позволь, я как-нибудь сама решу, к кому и как мне относиться, — резко ответила мать и, хлопнув дверью, удалилась.

Какая муха укусила? Раньше она ко всем моим друзьям относилась вполне нормально и ровно.

И уж тем более никого из них при мне не ругала. Мало того, даже когда я с кем-то ссорился, советовала: не руби сплеча. Лучше постарайся понять, отчего у вас вышел конфликт. Люди иногда ссорятся только потому, что не хотят выслушать друг друга.

Словом, она скорей выступала в роли миротворца. Что же теперь изменилось? В мои невольные размышления ворвались громкие звуки телевизора. Я прислушался. Кажется, мать снова смотрела какой-то сериал. Я потянулся к книге. Однако от чтения голова начала болеть еще сильней. Таблетки почему-то совершенно не действовали. Мысленно проклиная зловредного невропатолога, я отложил книгу в сторону и закрыл глаза.

Кажется, мне стало немного легче. Правда, изрядно мешал звук телевизора, доносившийся из большой комнаты. Восклицания, охи и музыка молотом били меня по мозгам. Я сунул голову под подушку и, наверное, в результате задремал. Потому что звонок телефона сперва представился мне будильником. Думая, будто опаздываю в школу, я резко вскочил на ноги и только после этого врубился в окружающую действительность.

Телефонная трубка лежала на письменном столе. Я схватил ее.

— Федя, это я, — послышался в ответ голос Жанны.

Я посмотрел на часы. Шесть вечера. Сколько же они с Макси-Котом проболтались на кладбище?

— Ты чего так долго? — произнес я вслух.

— Лучше не перебивай, — сказала Жанна. — Сейчас я тебе все быстренько изложу, а потом мы с Пирсиком пойдем отлавливать фотографа. Он как раз в это время гуляет.

— Валяй, — уже сгорал от нетерпения я.

— Ты сидишь или стоишь? — спросила она.

— Стою.

— Тогда быстро сядь, — потребовала она.

— А что случилось? — меня охватило беспокойство. — Где Макси-Кот?

— Домой твой Кот едет. Тебя же просили не

перебивать.

— Молчу, молчу, — скороговоркою выдохнул я.

— Вот и молчи. Понимаешь, пока мы вышли из дома, пока обогнули его. В общем, старухи уже нигде не было видно.

— Знаю, — внес ясность я.

— Откуда? — поинтересовалась Жанна.

— От верблюда. В бинокль за вами следил.

— Федор-недремлющее-око, — фыркнула Жанна и недовольным голосом продолжала: — Опять ты меня со своей ерундой перебил.

— Ничего себе, я перебил! — охватило праведное негодование меня. — Сама спросила, откуда я

знаю про старуху…

— Плевать. Не отвлекайся, — проявила типично женскую логику Жанна. — В общем, старухи уже не было. Поэтому мы перво-наперво отправились к склепу Князя Серебряного. И ты представляешь: там никакого упавшего дерева нету. А крест на куполе цел и невредим.