Университет некромагии. Отдам покровителя в добрые руки - Галина Львовна Романова

За преподавательским столом, который в нескольких местах был прожжен и заляпан пятнами, среди которых засохшая кровь была самым безобидным компонентом, восседал незнакомый преподаватель. От упомянутых портретов в Зале Славы он отличался только тем, что был живым и относительно молодым.

— А где… мэтр Гавел? — Студенты озирались по сторонам.

— Занят, — коротко, не вставая, ответил преподаватель. — Я за него. Сейчас он принимает зачет у моей группы, — алхимик болезненно поморщился, — в то время как я проконтролирую, чему вас научил мой коллега. Меня зовут мэтр Макмис. Прошу любить и не жаловаться. Вставайте к столу!

Студенты прошли вперед.

— Это вы хорошо сделали, что оставили свои вещи в передней комнате. — Мэтр Макмис покивал головой, сцепив пальцы в замок. — Здесь они вам не понадобятся. Все, что вам нужно, находится тут, на столах. Если этого на столах нет, значит, пробуете обойтись тем, что в наличии, при необходимости заменяя один препарат на другой или синтезируя самостоятельно. Понятно?

Лилька осмотрела ту часть стола, у которой остановилась. Кошачья моча, настойки белладонны, цикута, льняное масло, желчь, кровь, порошок из жженых костей, несколько пучков травок, из которых она с легкостью опознала только зверобой, крапиву и одолень-траву. Негусто. Будем надеяться, что…

— Вопрос можно? — Это, конечно, спросила Анна Белла, уверенная, что ей при ее внешности и происхождении — фамилия Белла была широко известна! — можно иногда нарушать правила. — Мы должны использовать только то, что находится непосредственно перед нами или на всем столе вообще? — Девушка обвела рукой добрую часть аудитории.

Мэтр Макмис посмотрел на нее очень внимательно, словно запоминал.

— Как ваша фамилия? — поинтересовался он.

— Белла. Анна Белла.

— Вы не родственница…

— Александер Белла — мой двоюродный брат, — отчеканила девушка, с вызовом тряхнув волосами.

— Да, в вашем распоряжении весь стол, — помолчав, сказал алхимик. — Но волосы придется убрать. Нарушение техники безопасности. Ко всем относится. За торчащие волосы, неопрятный внешний вид и грязь под ногтями буду снижать балл.

— А грязь-то вам чем не угодила? — возмутился кто-то.

— Как фамилия?

— Лец, — буркнули из задних рядов. — Станимир Лец.

— Лец, — повторил мэтр Макмис с таким видом, что болтуна тут же сочувственно похлопали по плечу — мол, все, парень, ты попал. — Запомню. И поставлю вашему куратору на вид. Грязь под ногтями — это химическое вещество не на своем месте. Попав в ваше… произведение, грязь под ногтями может существенно изменить состав зелья. И как следствие результат будет далек от задуманного. А ваша оценка столь же далека от той, которую вы надеетесь получить. Понятно, студиозус Лец?

Парень что-то пробурчал.

— Итак, приступим. Тяните билет! Студиозус Лец…

Парень окинул взглядом однокурсников, но сочувствия почти ни у кого не встретил. Каждый наблюдал за ним со смешанным чувством любопытства и тревоги — ему первому предстояло узнать, что уготовил мэтр Макмис. Кто-то, конечно, будет разочарован, а кто-то и обрадован — все зависит от того, какой билет вытянет он сам, Станимир Лец.

Рука замерла над разложенными листочками, пошевелила пальцами, а потом, словно живущая своей жизнью, начала странный танец. Сначала пальцы потянулись к первому билету во втором ряду, потом отсчитали от него шесть влево, перескочили на третий ряд, отсчитали три вправо, метнулись к первому ряду, почти коснувшись третьего билета в ряду — лишь для того, чтобы, описав полукруг, коснуться…

— Интересно, — нарушил напряженное молчание преподаватель. — И по какой же схеме вы работаете? Хемниц-Сташевского? Или, может быть, профессора Любечанского?

— Э-э… — заблеял парень.

— Билет, — напомнили ему. — Быстро! Взять!

Рука дрогнула. Пальцы коснулись белого прямоугольника.

— Есть! Взять! Живо!

Лец машинально подчинился.

— И что там?

— Противоупыриная мазь по Куббику, — пролепетал он.

— Отлично. Надеюсь, вы помните ее состав и сможете повторить на практике? — Мэтр Макмис широким жестом указал на лабораторный стол. — Там есть все, что вам нужно.

— И даже… — Лец посмотрел на билет с таким видом, словно ждал, что вот-вот буквы на нем сложатся в легендарное «поздравляю! Вы выиграли счастливый номер!». — Даже этот… ну как его…

— Секретный ингредиент, о существовании которого каждый студент «знал, но забыл в самый последний момент»? — как-то нехорошо усмехнулся алхимик. — Да, и он там есть. Бутылочка с номером «13А». Ищите и обрящете! Следующий!

Станимир Лец сорвался с места с такой скоростью, что едва не сбил с ног другого парня, решившего попытать счастья. По иронии судьбы Лецу достался один из самых сложных билетов.

Лилька колебалась, с тревогой посматривая на стол преподавателя. Уже семеро «счастливчиков» получили задания, которые в общем-то были однотипными — сварить то или иное зелье, настойку или изготовить мазь. Яне Терчевой досталась микстура от зеленой лихорадки. Брат и сестра Борец по той же иронии судьбы должны были изготовить яд и противоядие к нему и сейчас яростно перешептывались, решая вопрос, кто чем будет заниматься. И пока никто не вытянул счастливого билета. Он скрывался под одним из белых листков. Листков по традиции было больше, чем студентов, раза в полтора, так что тот, кто подходил к столу последним, все равно стоял перед выбором — какой из десяти билетов тот самый?

…На каждом экзамене в обязательном порядке один из билетов был счастливым. Это был либо пустой листок — значило, что студент сам мог выбрать тему, на которую ему хочется отвечать, либо на нем было отпечатано…

— Пошли? — Вальтер робко коснулся рукой ее запястья. После странного поцелуя юноша ходил как пришибленный, ловя со всех сторон сочувственные и понимающие взгляды, так что никак не мог понять, повезло ему или нет.

У стола с их стороны только они двое пока не взяли билета. Остальные уже корпели над заданиями: лихорадочно шевелили губами, пытаясь вспомнить, из каких ингредиентов состоит универсальный русалочий отпугиватель или сколько именно капель кошачьей мочи следует добавить в раствор антикрысина. Другие перебирали пузырьки, склянки, коробочки с порошками, выискивая нужное, и яростно перешептывались:

— Подай мне вон тот бутылек! Да-да, этот, где номер семнадцать! Что там, на донышке, написано? Одолень-трава? Нет, поставь на место… А вон тот, коричневого стекла? В нем что?.. Вау, то что надо!

— Нет! Это мое!

— Как — твое? А мне?

— Потом отолью чуть-чуть.

— Лей быстрее!

На противоположной стороне стола тоже не все еще получили задания, присматриваясь к остальным.