Сеть для миродержцев - Генри Лайон Олди

Мальчик, а позже юноша терпеливо выдерживал испытание за испытанием, искренне убежденный - папа лучше знает, в чем его благо!

Шли годы, и великое подвижничество сына Жаворонка начало потихоньку расшатывать основы Трехмирья - уж больно много накопил прилежный аскет Жара-тапаса!

Первым к нему явился бог Агни и, сверкая пламенной улыбкой из рыжей бородищи, вопросил юношу:

- Итак, мой дорогой, чего ты желаешь за свои духовные подвиги? Говори, не стесняйся!

- Желаю в совершенстве познать Священные Веды, - по наущению отца, ответствовал юноша.

- Ну так изучи их! За чем дело стало? - искренне удивился тот, кто ездит на агнце и вместо знамени возносит к небу дым. - Ты чего, парень, неграмотный?

- Ты не понял меня, Всенародный, - почтительно поднес ладони ко лбу отрок-подвижник. - Я хочу получить доскональное знание Вед сразу, как дар за мое Подвижничество!

- Лоботряс! - рассердился Агни. - Ишь, придумал! Проси чего-нибудь другого, а Веды, уж будь добр, УЧИ как все.

И покинул во гневе Всенародный Агни ашрам сына Жаворонка, а юноша вновь предался медитациям и истязанию плоти…

Через год-другой явился к нему бог Индра, Владыка Тридцати Трех (как же, помню - являлся…). И история повторилась в точности. Громовержец удалился раздраженно брызжа молниями, а юный упрямец остался продолжать аскезу.

Прошло еще некоторое время - и начала плавиться земля вокруг сына Жаворонка от обилия духовных заслуг. Зыбкими становились очертания деревьев близ его ашрама, и мелко дрожали видимые на горизонте горы - словно в страхе перед явившейся им небывалой мощью.

И тогда пришел к молодому отшельнику сам Брахма-Созидатель, обратясь к юноше с такой речью:

- Аскеза твоя, достойный подвижник, колеблет основы Вселенной, которую я создал. Проси у меня любой дар - и я исполню твое желание. Хочешь стать бессмертным? Хочешь навсегда поселиться в моих райских мирах? Может быть, ты хочешь познать любовь небесных апсар и дружбу Миродержцев? Проси! Ты заслужил.

На миг заколебался юноша. Райские миры Брахмы и пышногрудые апсары как живые возникли перед его взором, но тут же на ум пришел суровый голос отца:

"Помни мои слова, сын! Помни, ради чего столько лет предавался ты жесточайшей аскезе! Неужели сейчас все пойдет прахом и ты дашь увлечь себя сиюминутными удовольствиями?"

И молодой отшельник твердо посмотрел в мудрые глаза Созидателя, ответив Брахме:

- Мое желание, Четырехликий, неизменно - получить полное знание Священных Вед и комментариев к ним. А также…

Он помолчал и твердо добавил от себя, хотя Жаворонок не просил об этом сына:

- А также я прошу для отца моего, обильного добродетелями Жаворонка, победу над всеми соперниками во владении священным знанием. Иначе я продолжу аскезу.

Увы! - ничего не осталось Созидателю, как исполнить волю юноши.

Доволен был Жаворонок, доволен был на первых порах и сын его, получив желаемое. Но недолгой была радость от приобретенного Знания. Обуяла юношу гордыня, и стал он похваляться своими заслугами перед другими мудрецами и подвижниками, считая их ниже себя и всячески стремясь посрамить. А потом, как рассказывали все те же мудрецы все тем же подвижникам, и до подлых козней, недостойных дваждырожденного, опустился он, за что и был вскорости жестоко наказан, проклят святым аскетом и умер злой смертью. А поскольку весь Жар свой истратил юноша на получение дара от Созидателя, то оказался лишен духовных заслуг, и дорога в райские миры была ему заказана.

Узнав об этом, Брихас, дед юноши-бедолаги, в сердцах и сам проклял своего сына за такие опыты над семенем собственных чресел.

Велел он Жаворонку скрыться с глаз долой и более никогда не попадаться на отцовском пути…

* * *

- К сожалению, даже проклятие отца не вразумило меня, - задумчиво подвел итог толстый Жаворонок, потянувшись к чаше. - Я решил продолжить свои опыты - и опять-таки на собственном потомстве, считая недостойным рисковать посторонними людьми! Впрочем, я долго колебался, но ко мне явился сам Опекун Мира и всячески поддержал мою затею!

"Вот и добрались! - зарницей полыхнуло у меня в Мозгу, мигом вызвав в памяти историю сотворения Опекуном красавицы Сатьявати, предназначенной в жены Грозному. - Ну-ка, ну-ка, интересно, что еще успел натворить братец Упендра за прошедшие годы? Пой, Жаворонок, щебечи, чирикай…"

- Короче, мы с Опекуном решили попытаться слить воедино достоинства высших варн. Вырастить брахмана-воина, который ничем не уступал бы знаменитому Раме-с-Топором, дальнему потомку Ушанаса, Наставника Асуров. А то что ж это получается? У Ушанаса потомок вон какой, а у благородного Брихаса, Наставника Суров?.. Непорядок! Чем наш род хуже?

- Род, значит, решил прославить? - проскрипел Брихас, в упор глядя на оживившегося сына. - Ну-ну! Прославил, сынок, или как всегда?..

Жаворонок осекся на полуслове и ткнулся взглядом в опустевшую чашу, словно сбитый влет.

- Ладно, не о том речь. Сделанного не воротишь, а Владыка ждет продолжения. - Словоблуд не то чтобы сменил гнев на милость, но молчание явно начало становиться тягостным.

- Как скажешь, отец, - сухо отозвался Жаворонок. - Идея совмещения варн была моей, а Опекун предоставил мне возможности и помогал советами. Думаете, легко сотворить младенца, одинаково расположенного к постижению Веды Гимнов и Веды Лука? Так появился на свет мой второй сын Дрона, по прозвищу Брахман-из-Ларца. Кстати, Владыка, знаешь, почему его так прозвали?

- Делать мне больше нечего, кроме как собирать все сплетни Трехмирья! - Говоря это, я почти не соврал.

- Он был зачат непорочно, без соития. Мое семя и детородный сок женщины, подобранной Вишну-Дарителем, были соединены в специальном бамбуковом ларце с… ну, скажем для простоты, с топленым маслом, где и развивался зародыш, пока… Впрочем, это уже не суть важно. Важно другое: он был не единственным, кто родился таким способом и с такой же целью. Просто поначалу у нас далеко не все получалось.

- У нас? У тебя с Опекуном - или ты имеешь в виду кого-то еще?

- Кого-то еще, Владыка. Для подобных мне, тех, кому ответ на вопрос важнее полной сокровищницы или райского блаженства, - для нас в Вайкунтхе по приказу Опекуна выстроили отдельную обитель. Вишну, склонный к высокопарности, нарек ее "Приютом Вещих Мудрецов"… Но мудрецы ведь тоже иногда любят пошутить! Вскоре на самшитовой табличке, украшавшей вход, появился лишний знак, и эта поистине роскошная, но совершенно бездарно выстроенная обитель превратилась в "Приют ЗЛОвещих Мудрецов". Опекун побурчал и угомонился, а название приклеилось навсегда!

Жаворонок хитренько усмехнулся, вспоминая давнюю проделку, и я заподозрил его в авторстве этой сомнительной шутки. Но почти сразу любознательный сын Брихаса стал серьезным и даже погрустнел.