Слуга его соплейшества - Константин Павлов

— Согласен!

Всё равно это были деньги Светозарчика, за которого донатили в полный рост.

— Заходи. Только быстро.

Я шмыгнул в приоткрытую дверь.

— И ещё мне нужны песни, — сказал я, когда был завершён ритуал с волшебным камертоном и «шла собака по роялю», и в системках загорелся ещё один навык.

— Какие желаете? — протянул мне сборник подобревший бард, довольный, как медведь на пасеке. Судя по всему, плюшек он получил достаточно и даже мог приплатить мне за урок.

— Желаю которые потолще, — я решительно отодвинул тоненькие сборнички эльфийских охов и понятулся к корявым стопкам самодеятельного творчества. Из-за вывихов законотворчества, все песни в игре стоили реальных денег, как и их воспроизведеие.

— Но это же… — Эриен договорил выражением лица, что именно держу я в руках.

— И эту, и эту, и поход Синеборода из таверны, — деловито сгребал я сборники, стараясь охватить всё от любви до рудокопства.

«Отношение Эриена к вам меняется на соболезнующее»

— Хорошо, — смиренно ответил бард, прикидывая, не отберут ли у него плюшки за обучение сумасшедшего.

А я вскоре выходил из дома с цветочками и скрипкой — вывеской, и моё сердце пело.

Должно сработать. Точно должно!

— Во дворе трава, — с чувством произнёс я, — Вельми вами понеже!

Отношение Эриена опять сменилось паникой, он кинулся что-то наколдовывать изнутри на окно, а я заспешил в тюрьму, на любимую вечернюю лекцию.

По пути я спел короткую песню про крокодила Гену и заработал три медных монетки у прохожих, спросил, за какую команду болеет кузнец, и обозвал пирожки круассанами.

Навык сработал!

И какая разница, что я говорю слова, а не пою. Зато теперь я мог использовать для общения все обрывки песен, а не блеять про себя и господина через слово.

Красота!

Но надо было бороться дальше.

В тюрьме тоже было весело. Шум слышался за полквартала, окна светились и шумели, я осторожно заглянул внутрь через приоткрытые ворота, готовый испугаться и убежать. На пожар-набег-побег похоже не было. По уму надо было бы отсидеться в укромном уголке, но несносная самоотверженность толкала меня на помощь Светозарчику.

С хозяином всё оказалось хорошо. Нехорошо было вокруг. Белые от ужаса тюремщики со статусами «Паника, непонимание, увольняюсь прямо сейчас» прижимались к стенам, а в камере брыкалась чёрная лошадь в полном облачении.

Светозарчику наконец-то выдали положенные классу базового маунта и доспех.

А вот тюремщикам совершенно не было нужно такого счастья, как и любому надзирателю, который кроме нового русского, оказывается, должен был ещё и хранить его шестисотый Мерседес.

Конь недобро косил глазом, брыкался, кусал протянутые швабры и явно обладал всеми боевыми навыками рыцарского коня. Чувствовалась забота мамочки о любимом сыне. Только вот хозяину сейчас этот скакун тоже был не по зубам. Светозарчик забился в угол кровати с ногами, вздрагивая каждый раз, когда рядом бухали копыта или проносился хвост.

Ему явно было неуютно рядом с этим взбесившимся мотоциклом.

И да, у гривастого чудовища было гордое имя Ураган. Ну почему не Снежинка или Лапочка?

Пока я думал об этом, конь нанёс критическое повреждение стене. Надо было вмешиваться.

Я шмыгнул на кухню и вернулся с ведром морковки. А потом вступил в камеру.

Здоровенная туша фыркнула от такой наглости и встала на дыбы, явно собираясь показать, как он умеет проламывать головы. Было бы это в реальности — фиг бы меня в такую камеру затащили.

«Отношение Урагана к вам неприязненное»

Всегда любил взаимность.

— Ураганчик хороший, — соврал я, радуясь бардовской возможности пропевать любые слова, — Ураганчик хочет сладкую морковку?

«Отношение Урагана к морковке одобрительное»

После одобрительного отношения к целому ведру, конь успокоился, опознал во мне слугу, а в забившемся в угол герое — хозяина. И позволил себя перевести в соседнюю камеру, которую совершенно добровольно освободили прежние постояльцы. Я едва успел на свою любимую лекцию.

Хотя лекции мне ещё сегодня предстояли…

Лёгкий ветерок доносился до столика на террасе. Так хорошо было бы откинуться в кресле и подремать, помечтать…

Ага, размечтался.

— Денисочка должен победить в рейтингах!

Если бы убеждённость имела свою силу, эта фраза просверлила бы шлакоблок гаража, прорвала живую изгородь, и сильно попортила соседям стёкла в парнике. Всегда любил повеселиться над людьми-баранами, для которых любое препятствие в жизни — повод наклонить голову и взять большой разбег. Несмешно было только в случаях, когда эти люди командовали мной.

Ну, примерно как в этом.

— Екатерина Михайловна, — я тщательно подбирал слова, — Вообще-то Светозарчик сейчас в тюрьме…

— Я знаю, но через два дня он выходит, — небрежно отмахнулась дама, как всегда элегантно-строгая и в огромной шляпе, которой позавидовал бы любой ковбой, — Времени остаётся всего двадцать дней, и мы тут набросали…

Эта вечная, как мир, песня — одни набрасывают, другие разгребают…

— Вы слушаете? — недовольно бросила Екатерина, — Времени мало, поэтому надо выполнить один из эпических квестов. «Победитель турнира» — выиграть пять турниров подряд, «Чаша дракона» — принести похищенную чашу света в городской храм, и «Женитьба на Принцессе» — вступить в брак с высокородной наследницей престола.

— А ещё лучше выполнить все три квеста, — поддакнул я, вспоминая, как красиво летал Светозарчик в поединке с первоуровневым хитрецом.

— Да, так было бы лучше, — серьёзно кивнула Екатерина. Когда раздавали чувство юмора, она явно вычитывала садовнику за несвоевременные дожди, — Чтобы эта крыса Лерка даже не надеялась, что её Митька победит!

Уверен, в школе она била даже старшеклассников.

— Вообще-то задача сложная, — осторожно заметил я, — И многие кланы пытаются захватить лидерство. Но для начала надо хотя бы вернуть Светозарчика в город…

— Вернуть в город? — безмятежно отозвалась Звонарёва-средняя, явно витая в больших стратегических планах по игре, — Этим уж занимайтесь вы сами. Я даже не хочу думать о таких пустяках!

— Как будет угодно! — почти по-игровому отозвался я, сражаясь с желанием вылить ей на голову стакан воды. Исключительно чтобы ей лучше думалось, конечно.

Я много читал о проблемах погружения в игры, о забывших про реальность игроках, но у меня всё было наоборот. Реальность постоянно висела на плечах, не давая восхититься чистым небом над городом и подозрительным ароматом из дома травника, через открытое окно которого доносилось подозрительное хихиканье. Квесты двух миров висели на мне, пригибая плечи.