Битва за Скандию - Джон Фланаган

– Нет, не рады! – ответил Холт и для убедительности покачал головой. – Они очень ревностно охраняли своих лошадей. Меня, вероятно, еще и по сию пору разыскивают среди темуджаев как конокрада.

– Так ты воровал лошадей? – удивился Хорас; в его голосе послышались осуждающие нотки.

– Я оставлял темуджаям то, что считал соответствующей платой, – ответил Холт, скрывая улыбку. – Темуджаи же придерживались в этом деле других принципов. Они не были расположены продавать лошадей ни за какие деньги.

– И все-таки, – нетерпеливо произнес Уилл, оставляя без внимания вопрос, были ли лошади куплены или они были украдены, – что произойдет, если армия темуджаев вторгнется к нам?

Холт концом обуглившейся палочки ворошил небольшую кучку тлеющих углей в догорающем между ними костре до тех пор, пока несколько язычков пламени не взметнулись над красными углями.

– На этот раз они пойдут дальше на юг, – ответил он. – Темуджаи одолели народ Урзали и Средние королевства буквально с ходу. Ничто не могло их остановить. Они показали себя непревзойденными воинами – стремительными, невероятно смелыми и, что важнее всего, высокодисциплинированными. Темуджаи всегда сражаются крупными соединениями, в то время как армии, противостоящие им, почти всегда ведут бой небольшими группами, и их число временами доходит до дюжины.

– Как они осуществляют это? – удивилась Ивэнлин.

Она разбиралась в организации армии своего отца достаточно хорошо и знала, что главнейшая проблема, с которой сталкивается после начала сражения военачальник любого уровня, – это как сохранять эффективное управление и поддерживать связь с подчиненными ему воинскими соединениями.

Посмотрев на девушку, Холт почувствовал в ее вопросе профессиональный интерес.

– Они разработали сигнальную систему, которая позволяет их командиру подавать команды всем своим подразделениям и осуществлять согласованные действия, – объяснил старый рейнджер. – Это очень сложная система, построенная на использовании разноцветных флагов в самых различных комбинациях. Темуджаи даже используют ее в ночное время, – добавил он. – Они просто используют вместо флагов цветные фонари. Скажу откровенно, если темуджаи двинутся в сторону моря, не найдется армии, способной остановить их. Они пройдут через северовосточную часть Теутландта, а затем через Галлику. Любую армию, которая оказывается у них на пути, они сокрушают. Несколько раз противник значительно превосходил темуджаев по численности, но их превосходная тактика и строгая дисциплина делали их непобедимыми. Когда они наконец остановились, то были всего в трех днях пути от Галликанского побережья.

– И что же их остановило? – спросил Уилл.

Перед тем как ответить на этот вопрос, старый рейнджер коротко усмехнулся:

– Политика. – Он пристально посмотрел на Уилла. – И блюдо негодных пресноводных моллюсков.

– Политика? – Хорас даже вскочил от возмущения. Будучи воином, он испытывал вполне понятное презрение к политике и политикам.

– Именно так. Это произошло, когда ша'шаном, или верховным правителем, был Мат'лик. Сейчас в народе типа темуджаев положение человека, занимающего такую должность, считается очень нестабильным. Ее занимает самый сильный соперник, и очень немногим ша'шанам довелось умереть в своих постелях… Хотя Мат'лик, как выяснилось, умер именно так, – немного подумав, добавил Холт, перед тем как продолжить свой рассказ. – И в результате сейчас стало нормальной практикой для любого, кто может претендовать на этот пост, получить задание, которое надолго разлучит их с домом. Брат Мат'лика, его племянник и двоюродный брат были наиболее подходящими кандидатами на должность ша'шана, поэтому он обеспечил им длительное пребывание в армии. Таким образом, эти люди оказались не в состоянии причинить ему какой-либо вред, кроме того, каждый из них должен был держать в поле зрения других претендентов. Естественно, ни о каких доверительных отношениях между ними не могло быть и речи.

– А разве не было опасным передать в их распоряжение армию? – спросил Уилл.

По мнению Холта, это был хороший вопрос.

– Естественно, такое могло случиться. Но структура армии была такова, что ни один из командиров не обладал абсолютной властью. Брат Мат'лика, Тву'лик, был командующим, его племянник – казначеем, а его двоюродный брат – квартирмейстером^[9]. Итак, один вел темуджаев в бой, другой кормил их, третий платил им. И у всех имелись практически одинаковые требования к солдатам. Таким образом, родственники Мат'лика могли обеспечить надзор друг за другом.

– Ну а при чем здесь моллюски? – поинтересовался Хорас. Еда всегда была для него объектом повышенного внимания.

Холт устроился поудобнее возле костра, облокотившись спиной о бревно.

– Мат'лик был неравнодушен к пресноводным моллюскам, – усмехнулся он. – Причем настолько, что крайне неумно велел своей жене приготовить ему целое блюдо, когда сезон моллюсков уже закончился. Кажется, часть из них оказалась подпорченной, и когда Мат'лик их ел, с ним случилось что-то вроде сильнейшего припадка. Он вопил, раздирал горло ногтями, а затем упал и надолго погрузился в состояние комы. Было видно, что он почти при смерти. Естественно, когда эта новость стала известна в войсках, три главных претендента на высший пост не могли достаточно быстро вернуться назад на заседание совета ша'шана. А родственники Мат'лика знали, что если они не успеют дать взятки высшим шанам, чтобы купить их голоса на выборах, то останутся ни с чем.

– Выходит, они попросту отказались от вторжения? – спросил Уилл. – И это после того, как они так далеко продвинулись?

В ответ Холт пренебрежительно махнул рукой:

– Темуджаи представляют собой банду прагматиков. Галлика никуда не денется. Они уже однажды проложили с боями себе путь туда, и они всегда могут это повторить. А здесь перед претендентами замаячил единственный шанс получить наивысшую должность.

– Так, значит, западное полушарие обязано своим спасением блюду испорченных моллюсков? – спросила Ивэнлин.

Седой рейнджер печально улыбнулся:

– Удивительно, как часто на историю оказывают влияние вещи, настолько тривиальные, как, к примеру, испортившиеся моллюски.

– А где был ты, Холт, когда все это происходило? – спросил Уилл своего учителя.

Холт снова улыбнулся воспоминаниям.

– Я думаю, это был один из таких моментов, которые никогда не забываются, – ответил старый рейнджер. – Я мчался во весь опор в сторону побережья с небольшим табуном… – он заколебался, глядя искоса на Хораса, – честно купленных лошадей, а темуджайский вооруженный патруль следовал за мной по пятам. Темуджаи уже нагоняли меня. И вдруг, однажды утром, они остановили своих лошадей и стали наблюдать за тем, как я удираю от них. Потом они развернулись и потрусили обратно на восток, к своей родной земле.