Лигранд. Империя рабства - Владимир Белобородов

– Тебе так больше идёт. Зачем?

– Мне надо поговорить с балзоном а у него неженатый сын. Мне не прилично входить в их дом одной.

– А со мной прилично?

– Нет, – пожала она плечами, – скорее наоборот, поскольку все знают, почему мы в прошлый раз покинули имение Пионата, но ты хоть и дальний, но родственник. Поэтому не очень красиво, но правил приличия, по крайней мере, официально, я не нарушаю.

– О чём ты хотела поговорить с балзоном?

– Этого я не могу тебе сказать.

– Почему?

– Ты задаёшь глупые вопросы. Если я говорю, что не могу рассказать, о чём разговор, разумеется, я не скажу и о том, почему не могу рассказать.

Мы некоторое время помолчали. Альяна вновь уставилась в окно.

– О чём вы говорили с Пионатом? – спросил я, пользуясь пословицей: куй железо пока горячо.

– О тебе. Я тебе расскажу, если ты честно расскажешь, о чём ты говорил с ним.

– О тебе, – собезьянничал я. – О том насколько ты взбалмошна. Дед пообещал рассказать почему, после того как ты уедешь.

– Это я попросила его не говорить тебе.

– Зачем?

– Уеду – узнаешь. И это всё?

– Нет. Я хотел переговорить с ним о том, как бы удобней отказаться от поездки с тобой.

– Неужели я так страшна?

– Ну почему, ты привлекательна, – я несколько смутился.

У лары Альяны проскользнула полуулыбка, возвращающая её в прежнее озорное состояние. Сто процентов вспомнила занятия танцами.

– Но ты несколько безрассудна, а я никогда не был в городе и первый визит туда, где всё не знакомо не хотел бы делать с такой особой, – по быстрому осадил я её, ну дабы не потерять её проснувшуюся откровенность.

– Я не доставлю тебе хлопот, – при этом слегка прищурившиеся глазки выдали, что я её потерял.

Потерял, в смысле, честную Альяну – в неё снова вселился дух сарказма и безбашенности. Я прямо всеми фибрами души ощутил готовящийся подвох.

– А о чём говорили вы?

– О том насколько быстро ты восстановился после удара и что тебе необходимы новые ощущения.

Я демонстративно уставился в окно. Девица оказалась опытнее, чем я предполагал, и не повелась на напускную обиду. Мы некоторое время молчали. Но Альяна смогла, изобразив глупый вид, при этом наивно и в то же время профессионально, втянуть меня в пустой разговор. Ей бы аферисткой быть, а не ларой. Но за полчаса перед городом она вдруг сама потухла и уставилась в окно.

Балзон Роник слегка полноватый мужчина, владеющий землями раз так в десять превосходящими по размеру балзонство Пионата и либалзон Сойтеникар, оказались довольно приветливыми людьми. По крайней мере, внешне. Я бы возможно вообще на их месте не стал принимать нас. Дело в том, что у нас, вернее у деда с балзоном Роником, были спорные территории и они, находились в несколько напряженных отношениях, однако, либалзон Сойтеникар разок посещал вотчину деда. Я тогда только приехал в имение и дед не разрешал мне появляться целый день во дворе во время визита этого молодого человека. С теоретической высоты прожитых лет в этом мире, я понимаю, что это была разведка боем. До конца цель той миссии я так и не смог понять, но вот сейчас приняли нас по высшему разряду – вино, незамысловатые яства в виде фруктов и бесформенных кусков шоколада. Шоколад в этом мире это вот не те плитки в обёртке, это реально горьковатый комковатый продукт, подаваемый к местным отварам в качестве добавки и самая опасная, с точки зрения Отты, его функция, это поставить либалзона в неловкую ситуацию при употреблении этого напитка, путём отложения налёта на губе. Замудрёно? Это вы ещё не слышали полной версии доклада преподавательницы по этому поводу.

– Принесите полотенце, – обратился я к распорядителю обеда, перед тем как изведать этот не очень приятный на вкус продукт.

Он склонил голову и исчез. Можно было бы и отказаться, но, во-первых, напиток не настолько противен, а во-вторых, хозяева выставив реально дорогую по местным меркам добавку к отвару оказали некий знак уважения к нам.

– Могу поинтересоваться целью вашего визита лигранд Элидар? – вежливо спросил балзон.

– Я обязательно отвечу на ваш вопрос, но у меня есть просьба, – ответил я. – Могу просить вас и либалзона отойти от титулов.

– Вы предлагаете перейти на имена? – поинтересовался на всякий случай балзон.

– Да. Я знаю, что у моего деда и у вас есть взаимные территориальные претензии, но не считаю это поводом разговаривать на официальных тонах.

– Вы правы Элидар, поэтому ваше предложение вполне приемлемо, – соблюдая все традиции, улыбнувшись, произнёс Роник.

– Я приехал к вам ради знакомства, так как по известным причинам забыл всех кого ранее знал. К тому же балзон Пионат рассказывал, что Сойтеникар приезжал в имение поинтересоваться моим здоровьем. Ну и поскольку не так уж много людей выявили такое желание…, вернее либалзон и лара Альяна это единственные люди, то я просто обязан был совершить ответный визит просто из благодарности.

– Приятно слышать от молодого человека разумные речи. К сожалению, в наше время это редкость, поскольку имущественные отношения зачастую преобладают над элементарной вежливостью.

Далее разговор протекал в том же русле. Они мне комплименты, я им. После обеда нам показали конюшню и… псарню, хотя те животные, что находились там были из семейства кошачьих. Сойетеникар был явно заморочен на этих магически выведенных животных напоминающих рысь-переросток. Пятнистые кошки и вправду были очень красивы и явно сильны – мышцы прямо бугрились под шкурой. Либалзон взахлёб рассказывал, что пара таких, рвут в клочья земляного дракона – редкого зверя напоминавшего медведя, но имеющего некую чешуйчатую броню. Если честно я слышал о таком, но слабо представлял это чудовище.

Лара Альяна… Лара Альяна была чудом. За всё время, проведённое в кругу этой семьи, она не произнесла ни слова и хвостиком держалась около меня. Уже по выходу из вольера с кошками она резко сжала мою руку трижды. Я обратил на неё свой взгляд. Грустные-грустные глаза чего-то пытались сообщить мне. Я, игнорируя приличие, смотрел на неё и пытался сообразить чего же она хочет. Она ещё раз сжала меня рукой покоящейся на моём предплечье и слегка опустила голову. Ну, я же не настолько тупой и демонстративно кивнул ей. Я бы возможно не догадался этого сделать, если бы не уроки Тотуса. Дело в том, что по современным правилам приличия, лара имела право общаться с мужчинами, но по старым, а такие тоже были, никакая женщина не имеет право голоса без разрешения мужчины, с которым она пришла. Похоже, балзон Роник был приверженцем старых правил, поскольку его жена за обедом вообще слова не сказала и удалилась, как только балзон кивнул ей. Но самое интересное это то, что следующей фразой лара Альяна тоже нарушала старые правила, поскольку все обращения женщины к стороннему мужчине должны происходить через её спутника.