Трое в песках - Юрий Никитин

Впереди неожиданно показались бредущие фигуры. Олег не сумелостановиться, с разгону столкнулся. Двое стражей глазом не повели, но Агимасвздрогнул, ухватился за рукоять меча, огляделся. Олег в сторонке не дышал,беспощадные глаза Агимаса пронизывали его насквозь, в сердце и животе больнозакололо.

Наконец воин-маг недовольно всхрапнул, заспешил вниз. Олегпроводил взглядом с немалым облегчением: Агимас пока что не всесилен!

— Мрак, — позвал он настойчиво. — Мра-а-ак!.. Всепоменялось. Этот злодей идет вниз. С ним никого. Он в своей мощи уверен, а мыбезоружны. Но если он зайдет ко мне, я попробую захватить его врасплох…

Мрак клокотал, окрашенные в багровый цвет слова завивались всмерч, мелькали оголенными краями. Олег отстранился, ибо шаги Агимаса звучалисовсем близко. Олег мысленным взором увидел, как тот ступил в подвал, пошелвдоль ряда тяжелых дверей.

Олег напрягся, сжал волю в кулак и метнул ее в Агимаса.Остановись у его двери, отопри, войди!

От усилий разогрелась голова, на лбу вздулись жилы. Крупныекапли пота покатились по лицу, поползли по волосатой груди. Шаги Агимасазамедлились. Он остановился перед дверью, в задумчивости почесал лоб, пожалплечами и отправился дальше. Олег разжал кулаки, где ногти врезались в ладони,в бессилии и отчаянии откинулся на стену. Всей его мощи не хватило, чтобыпросто остановить Агимаса! Тот отмахнулся как от назойливой мухи, даже незаметив, что это была чужая воля, а не его минутное колебание!

Агимас кивнул стражам, те кинулись отодвигать засовы. Едвасвет факела упал в темницу, Агимас коротким словом пригвоздил пленника к полу.Колени Таргитая подогнулись, не вынеся чудовищной тяжести, он упал,распластался. Агимас осторожно соступил на ступеньку. Стражи с обнаженнымимечами каждым жестом выказывали готовность по любому знаку разорвать пленникана части.

Агимас с наслаждением рассматривал распростертого невра.

— Дрожишь, червь?.. Умрешь сегодня. Вы трое слишком опасны.

Таргитай вяло проговорил в пол:

— Тогда убей сразу. Что мешает?

— Сразу нельзя, — ответил Агимас с сожалением. — Это непобеда, а так… ее треть. Я должен насладиться, а ты должен видетьприближающуюся гибель. Медленную и неотвратимую! Тогда это победа. Я знаю вкуспобеды! У меня было их много, я знаю этот сладкий вкус.

Таргитай не отвечал, его вдавливало в сырую глину, головуповернул, чтобы не наглотаться мокрой глины. Агимас удовлетворенно соступил ещена ступеньку. Явно хотел потрогать пленника носком сапога, но хотя стражники собнаженными мечами дышали в затылок, несмотря на свои доспехи мага, не решился.

Таргитай выдавил сквозь стиснутые зубы:

— Дурак… Провались к Ящеру.

Агимас вскинул брови:

— Впервые слышу такое заклятие. Ты уверен, что онодействует? Даже не защекотало. Ну-ка, доставай свою дудку!

— Пошел…

Руки Таргитая сдавило как в тисках. Пальцы скользнули запазуху, он пытался противиться чужой воле, но сопилка уже поднялась к губам. Онпопробовал повернуть голову, однако шею держали невидимые руки.

Агимас засмеялся, глаза блестели.

— Ну как? Теперь, тварь, запоешь.

Грудь Таргитая поднялась, набирая воздух. Из сопилкивырвался тоскливый собачий вой. Его сдавило сильнее. Таргитай захрипел, сопилкамертво застыла в деревянных пальцах. Агимас нахмурился:

— Противишься?.. Мне еще никто не мог противиться.

Таргитая скрутила судорога. Пальцы забегали по дырочкам, изсопилки полился испуганный визг, словно псу прищемили лапу. Агимас отшатнулся.

— Вот как? Сейчас получишь, сейчас узнаешь мою мощь…

Перед Таргитаем поднялась черная стена. Он отступил,оглянулся, такая же черная надвинулась сзади. Его раздавило, расплющило, костизатрещали и превратились в муку, а кровь и сукровицу выжало досуха. Но он жил,его мяло, сворачивало, рвало, как гнилой лоскут кожи, он горел в огне, падал наокровавленные колья, его живым ели черви, холодные мертвецы тащили в могилу, снего сдирали кожу. Он терял сознание, приходил в себя, а двигалось время илиостановилось — не знал, не помнил, не ощущал.

Тьма отхлынула внезапно. Он лежал, пахло рвотой и мочой. Вдвух шагах на ступеньке сидел Агимас. Лицо мага было измученным, глаза потухли.Глубокие морщины избороздили лоб. Бледные стражи стояли в дверях, на Таргитаясмотрели с ужасом.

— Либо ты под заклятием, — хрипло сказал Агимас, — либо… Ноя подчинял своей воле царей! А уж вождей племен, знатных силачей — без числа. Атут какой-то вшивый дудошник…

Таргитай с трудом оторвал налитую свинцом голову от пола,прошептал:

— Не мучай меня… Убей, сдирай кожу, но заставить петьнельзя…

— Заставлю, — пообещал Агимас. — Еще не вечер, как говорилваш человек-волк.

Таргитай вскрикнул в страхе:

— Не надо! Я же делаю все, что велишь. Подчиняюсь, разве невидишь?

— Но ты не поешь, раб.

— Силой да магией можно заставить любого, и меня тоже,вырыть яму или наколоть дров! Можно заставить строить дом, укрощать коней,драться с людьми. Но заставить петь невозможно!

Агимас спросил раздраженно:

— Какая разница?

Таргитай заторопился, захлебываясь и глотая слова, спешаобъяснить то, что было ясно как день, но так же трудно объяснить:

— Когда копаю яму, то это я копаю, но когда пою, то пою нея, а что-то другое поет во мне, а я только разеваю рот!.. Правда, кое-как спетьмогу и сам, уж запомнил, как это делается, но сам спою так, как поет ворона,когда подражает соловью!

Агимас яростно смотрел в его невинное лицо, испачканноеблевотиной.

— Да, было похоже.

— Но я иначе не умею! Может быть, все-таки пою я, но не весь,а только часть меня? Лучшая часть, что живет во мне, как червяк в яблоке… нет,как спелые зерна в яблоке…

Агимас поднялся, рыкнул громко, изрезанное шрамами лицостало белым как полотно:

— Стража! Приковать дикаря к стене. За руки, чтобы не могиграть на проклятой дудке. А дудку положите ему под ноги. Пусть сам возжелаетиграть, пусть затоскует, пусть готов будет сочинять любую хвалебную песнь обомне, Великом Истребителе Народов!

Олег заговорил непривычно жестким голосом, какого от негоМрак никогда не слыхивал:

— Агимас терзает Тарха! Мрак, я не могу сдвинуться. Мнеудалось установить каменный забор поперек коридора… мысленный, конечно, едвадержу. Агимас не услышит, если даже разнесем в щепки. Сможешь выломать дверь иобезоружить стражей?.. Дверь сможешь выбить, если попадешь точно на высотеколена.