Город Змей. Книга 3 - Даррен Шен

Я встаю перед рассветом, усталый и раздраженный, и сижу в полумраке гостиной, думая о Билле, о том, как он сейчас выглядит, чем занимается, где он провел эти десять лет. Новость, сообщенная мне Тассо, одновременно волнует и вгоняет в депрессию. Волнует, потому что годы убийств и безумия не прошли даром. Предмет моих поисков скоро окажется у меня в руках, и правосудие свершится. Вгоняет в депрессию, потому что Тассо, возможно, солгал — или Райми солгал ему, — и я боюсь, что, даже если все правда, Билл может умереть по причине преклонного возраста или сбежать куда-нибудь, прежде чем я обрушу на него всю свою ярость.

Поскольку сейчас я не могу добраться до Билла, я временно оставляю мысли о нем. Ну что ж, теперь для меня выполнение задания Тассо — дело чести. Райми должен быть найден, после чего я смогу сконцентрироваться на своем лучшем друге и самом ненавистном враге. С чего же начать поиски пропавшего Кардинала?

Когда восходит солнце, я сосредоточиваю все свои умственные способности на Райми, и ответ вскоре приходит сам собой. Надо начать с того места, где Райми был в последний раз, — с Холодильника. После легкого завтрака и сотни отжиманий я отправляюсь на мотоцикле в морг. Я в обличье Эла Джири, поэтому еду на байке, который у меня уже пятнадцать лет. Когда я появляюсь в образе Паукара Вами, он хранится в гараже.

Я не первый раз вижу Холодильник, его фальшивый вид (снаружи он выглядит как заброшенная фабрика) и освещенные залы, уставленные гробами. Я привез сюда немало тел друзей и врагов Кардинала и его команды. У меня даже есть собственный код для входа, хотя его следует обновлять каждые три месяца и он позволяет войти лишь в маленькую изолированную секцию в задней части морга.

Припарковавшись и войдя внутрь, я говорю одному из ассистентов, что хочу видеть доктора Сайнса. Он здесь главный, хотя десять лет назад, когда мы познакомились, был рядовым патологоанатомом. Он принадлежит к немногочисленному числу избранных, которые знают, что Паукар Вами и Эл Джири — один и тот же человек.

— Мистер Джири, — приветствует он меня отрывистым кивком, выходя из операционной в хирургических перчатках, забрызганных кровью.

— Доктор Сайнс.

Мы знакомы уже десять лет, но никогда не опускаем формальностей. Сайнс — приятель, а не друг. Я предпочитаю такие отношения. Без друзей как-то спокойнее.

— Привезли или хотите забрать? — язвительно спрашивает он. Стандартная шутка.

— Меня наняли, чтобы найти Капака Райми. Я хочу посмотреть, где именно он пропал.

Сайнс пристально смотрит на меня:

— Не знал, что вы стали детективом.

— Это исключение из правила. У меня есть допуск. Можете проверить у Джерри или Франка, если сомневаетесь.

— Я в любом случае должен им позвонить. Ничего личного.

Сделав телефонный звонок, Сайнс ведет меня через лабиринт уставленных гробами коридоров к склепу Фердинанда Дорака.

— После его исчезновения тут такое творилось, — он снимает перчатки и бросает их в сторону, — повсюду сновали орды гвардейцев, опрашивая всех и каждого и переворачивая всё вверх дном. Меня допрашивали пять раз. Надеюсь, вы не превысите этот рекорд?

— Не думаю, что стану вас беспокоить. Я знаю, какой вы бестолковый.

— Очень смешно. Вам следовало стать комедиографом.

Мы добираемся до склепа. Восьмиугольный, повышенной прочности, на двери компьютерный замок. Сайнс набирает код, и после нескольких щелчков дверь открывается.

— Хотите, чтобы я вошел вместе с вами? — спрашивает Сайнс.

— Да. Хочу увидеть лестницу под гробом.

Мы входим внутрь. Холодная, строгая комната, посередине — великолепный гроб Кардинала на огромной мраморной плите. Я изучаю надпись: «Никто не сказал мне, что настанут дни, подобные этим», затем сам гроб и плиту под ним.

— Там сбоку есть рычаг, — говорит Сайнс. — До тех пор пока гвардейцы не стали всюду совать свой нос, это был единственный способ открыть ее. Они сломали механизм, так что теперь, чтобы освободить проход, гроб надо толкнуть, и он отъедет в сторону.

Он кладет руку на верхнюю часть гроба и показывает. Гроб на две трети отъезжает в сторону с мраморной плиты и останавливается, открывая черную брешь и ряд идущих вниз ступеней.

— Первоначально этого не было? — спрашиваю я, глядя в темную дыру.

— Нет. Они прорыли ход снизу.

— Как случилось, что никто этого не заметил?

— В комнате звукоизоляция, — объясняет Сайнс, — кроме того, здесь почти никто не ходит — Кардинал захотел лежать в самой уединенной части здания. Не могу понять, откуда они узнали, где именно надо копать. Только три человека имеют доступ к архитектурному плану. Каждый был проверен гвардейцами. Кто бы это ни сделал, он не мог действовать по официальным каналам.

Несколько мерцающих огней помещено на полу по углам комнаты.

— Я спущусь по лестнице, — говорю я Сайнсу, — ненадолго.

— Что мне делать, если вы не вернетесь? — беспокойно спрашивает он.

— Сочините правдоподобную историю для гвардейцев и молитесь, чтобы они вам поверили.

Я взбираюсь на плиту, перекидываю ноги в пустоту, нашариваю верхнюю ступеньку лестницы и начинаю спускаться.

До самого низа сорок одна ступенька, от лестницы идет короткий туннель, который упирается в дверь. Запор, вероятно, находится с другой стороны двери, но гвардейцы, скорее всего, вышибли ее во время своих неоднократных посещений, поскольку, когда я толкаю дверь, она отворяется. Я делаю шаг внутрь и освещаю фонариком пространство вокруг. Я нахожусь в некоем узловом пункте. Пять грубо высеченных туннелей расходятся в неизвестных направлениях. Три туннеля помечены крестами — их исследовали гвардейцы. Тассо сказал мне, что они ничего не нашли, кроме все новых и новых перекрестков и многочисленных туннелей, расходящихся в разные стороны, после чего бросили это дело.

— Ты ведь здесь, не так ли? — шепчу я, выключая свой фонарик и давая темноте возможность поглотить меня. — Они держат тебя там, где никому тебя не найти. Наверху ты начальник, но внизу правят они. Туннели — это их вотчина. Интересно, как они с тобой обращаются?

Я негромко кашляю. Один из побочных эффектов столь долгого пребывания в одиночестве — я начал говорить сам с собой. Еще не дошел до стадии, когда отвечаю на собственные вопросы, но она уже не за горами. Я задерживаюсь на минуту, ощущая темноту, как нечто реальное и осязаемое. Я уверен, что вернусь в эти туннели снова еще до окончания расследования, но в настоящее время они не представляют для меня интереса. Я не собираюсь искать Райми, бродя здесь в полной темноте. Придется поработать, чтобы отыскать его. Виллаки поставили передо мной нелегкую задачу.

Я поднимаюсь по ступенькам, размышляя, что предпринять дальше. В последний раз я проявил себя неплохо, но я, конечно, не суперсыщик. Священники наверняка расставили на тропе ключи к разгадке, чтобы я совершенствовался в этой профессии, иначе я начну бегать по кругу. Но я уверен, они помогут мне, как бывало и раньше. Игра для них ничего не значит, им интересен результат. Наверняка это лишь вопрос времени, когда…