Ускользающий мир - Марина Ефиминюк

– Ты уверена? – уточнил Люк.

Мы оба услышали в его голосе напряжение.

– Конечно, – легкомысленно улыбнулась я, подвигая сиденье поближе к чуть погнутому рулю. – Я же училась на механике, а ты водишь так, что я боюсь за своих родителей.

– Родителей? – Он недоуменно покосился на меня.

– Если они потеряют дочь, то этого не переживут.

– В таком случае, лучше мне сесть за руль, – обреченно покачал он головой.

– Не переживай. Сегодня они не останутся сиротами, – ослепила я его улыбкой, выжала сцепление и, включив скорость, резко нажала на газ.

Автомобиль взревел и буквально отпрыгнул назад.

– Осторожно! – вскрикнул Люк, ловко хватаясь за руль и выворачивая его.

Мы остановились в пяти сантиметрах от соседского серебристого седана.

– О! – удивилась я, разглядывая в зеркальце едва не покореженную дверцу. – Раньше со мной такого не случалось.

– Со мной тоже, – пробормотал мужчина и быстро пристегнулся. – Пристегнись. Когда ты разобьешь мою машину, то хотя бы не вылетишь через лобовое стекло.

– Что ты, – уверила я его, щелкая замком ремня безопасности, – сейчас машин немного, так что мы отлично доедем. – И тихонечко тронулась, выруливая из двора и цепляя низким бампером бордюр.

От скрежета железа Люка перекосило, и он, кажется, скрипнул зубами, вероятно проклиная минуту, когда доверил мне управление. Румянец залил мои щеки, стало страшно неуютно.

– Ведь у тебя машина застрахована? – на всякий случай поинтересовалась я, набирая скорость и стремясь к шумному потоку автомобилей на широкой улице.

– Переключись, пожалуйста, на вторую, – попросил меня Люк, игнорируя вопрос.

Я влилась в стройную шеренгу разноцветных авто и с удовольствием нажала на газ. Послушная машинка резво набирала скорость.

– А теперь на третью, – посоветовал Люк загробным голосом.

Как ни странно, до места мы добрались без особых приключений. К середине пути Люк даже немного расслабился и позволил себе отвлечься от дороги. Надо сказать, он сохранял напряженное молчание, его рука все время дергалась к рулю, когда я проносилась в рискованной близости от припаркованных автомобилей.

Я привезла его к огромному старому парку, недалеко от дома моих родителей. Именно здесь проходило мое детство, на детской площадке, где в песочнице мы с подружками лепили куличи. По длинным зеленым аллеям я каталась на трехколесном велосипеде, а потом, повзрослев, на одной из белых выкрашенных лавочек впервые поцеловалась. Когда я закрывала глаза, пытаясь успокоить расшалившиеся нервы, то представляла именно этот парк.

– Это? – Люк недоверчиво разглядывал огромные, раскрытые настежь решетчатые ворота.

– Ты же просил показать мой мир, – объяснила я, припарковываясь, – он начинается отсюда.

Я заглушила мотор.

– Признаться, – хмыкнул Люк, покосившись на меня, – не думал, что ты воспримешь мои слова буквально.

– Отлично, – скривилась я. – Ты разбудил меня в половину седьмого и желаешь, чтобы я тебя развлекла на полную катушку. Не знаю, как в твоем мире, но в моем, к твоему сведению, в такое время в городе позавтракать негде. Закрыты даже забегаловки.

Он только улыбнулась и, выйдя, потянулся.

– Пойдем? – позвала я. – Природа – это хорошо.

Парк дышал свежестью и утром. Шелестели деревья, солнце раскрашивало выметенные дорожки кружевным узором теней. На траве блестела роса, и как-то по-осеннему грустно пахли распустившиеся на клумбах астры. По аллеям бодрой рысцой бегали сонные приверженцы здорового образа жизни, все как один сильно утомленные ранним пробуждением и физической нагрузкой. На полянке носились разномастные собаки, а их хозяева, сбившись в стайку, обсуждали последние сплетни, изредка окрикивая расшалившихся питомцев.

Люк шел рядом со мной с постным выражением на скуластом лице.

– Чего-то не вижу энтузиазма. – Я чувствовала, что все шло не так.

Никакой тебе романтики, а живот перестало сводить сладкой волной. Голова раскалывалась, накатывало запоздалое утреннее недовольство и желание глотнуть кофе.

– Я не любитель прогуливаться, – признался он.

– Ну извините, – ощетинилась я.

– Ладно, спаси свое свидание сам, – усмехнулся он и взял меня за руку.

От его горячей ладони от кончиков пальцев до самого плеча закололо, как от электрического разряда. Моя ладонь тут же стала влажной.

– У нас свидание?

Он потащил меня туда, где за деревьями и плотной стеной подстриженных кустов пряталась залитая солнцем полянка с деревянными выкрашенными в разные цвета фигурами животных, поставленными для утехи детей.

– Назовем это так.

– Тогда почему ты завалился ко мне без цветов и шампанского? – буркнула я.

Он внимательно посмотрел мне в глаза:

– Это просто свидание, а не соблазнение.

– Спасибо, предупредил, – все сильнее злилась я, – теперь буду знать. Когда в следующий раз заявишься с охапкой роз и ящиком вина, притворюсь, что дома никого нет, и не открою дверь.

– Откроешь, конечно, – едва улыбнулся он, убежденный в своих словах.

Господи, конечно, открою, вернее, скорее всего, забуду с ночи запереться. Кто бы спорил?! Но зачем так откровенно?

Люк нашел самое солнечное место и улегся на траву, увлекая меня за собой. Я неловко присела, пока он с удовольствием растянулся, закинув руки за голову. Я себя чувствовала героиней дешевой мыльной оперы. Между тем, не произнеся ни слова, мужчина закрыл глаза, и буквально через минуту молчания его грудь стала подниматься спокойно и размеренно. Похоже, наглец просто заснул! Невероятно!

– Сегодня не получилось поспать, – не открывая глаз, пробормотал он. – Чувствую себя вымотанным. Здесь хорошо. Людей мало, энергии много. Все-таки не плохая идея – приехать сюда. У тебя отличный мир, когда не видишь пробок и бумажных денег.

Я ни черта не поняла из его объяснения, но сильно обрадовалась. Значит, я не ввела мужчину своей мечты в такую тоску, что он захрапел в середине разговора.

Он перевернулся на бок, подпер голову рукой и стал внимательно изучать мелкие цветочки на моем полупрозрачном топе. Я почувствовала себя страшно неуютно и для чего-то, словно это могло помочь выглядеть не так вызывающе, поправила глубокий вырез.

– Значит, ты пишешь книгу, – задумчиво произнес Люк.

– Э-э-э, – замялась я, – ну, нечто в этом роде.

– И сколько злодеев уже мертво? – Он мельком глянул на меня.

– Ну, – я судорожно подбирала слова, – пока нисколько, если честно. Я пока в стадии изучения методических пособий.