Ускользающий мир - Марина Ефиминюк

– Полгода назад мы обнаружили раскол пространства. Сначала отдел исследований решил, что это очередной провал между первой параллелью и Индустриалом, не придал значения, но следить продолжил. И тут выяснилось, что энергия, проникающая из трещины, имеет другое свойство, нежели энергия дублера. Она была чистая, сильная – буквально живая вода для умирающего. В том месте, где она просачивалась, даже деревья пошли буйно в рост. Одной ее капли было достаточно, чтобы наполнить самый крупный ловец на две недели.

– Невозможно, – потрясенно прошептала Ия и покосилась на медальон у себя на шее.

Он едва поблескивал, уже разряжаясь, а ведь она ходила в резервуар в утро перед Судом. Когда энергия в ловце заканчивалась, то наступало страшное недомогание, головная боль, сонливость – все то, что в их мире называли «энергетическим голодом». Ей снова придется отстоять длинную очередь, чтобы вернуться очень скоро. Замкнутый круг, поводок, на который к городу привязывались все жители.

– Возможно, – спокойно подтвердил Феликс. – Если построить передатчики в новом мире, то можно качать энергию оттуда. Она совсем не похожа на потоки Индустриала. Понимаешь? Башни всегда ловят смешанные волны, их приходится фильтровать, пропускать через датчики… Да что я тебе рассказываю, тебя этому учили в Академии! – внезапно раздражаясь, буркнул он.

– И что дальше?

Феликс помолчал.

– А дальше разлом закрылся. Захлопнулся, как крышка, не оставив и следа. Потом через пару дней появился новый, но уже в другом месте, и так же быстро закрылся. Его появления были хаотичны и непредсказуемы, пока окончательно не прекратились. Два месяца назад всплеск повторился недалеко от Лесанска, и тогда контора решила действовать наверняка. Исследовательский отдел сумел перехватить пару капель и создал магнит. Он губкой впитывает в себя энергию и взрывается, как бомба. Он должен разорвать пространство и не дать разлому снова испариться.

– Почему он мог убить меня? – тихим голосом спросила Ия, пряча глаза.

– Я же говорю – он впитывает энергию. Притом любую. Ты забрала стрелку в Землицком, до тебя указатель везли и другие курьеры, но они оказались слишком любопытными, вытаскивали его… и быстро теряли все силы. Сердце не выдерживало…

– А Романов? – озадачилась Ия. – Почему он жив?

– Слишком силен, подлец, – скорчился Феликс, сжав губы в тонкую линию. – Такого так просто не прикончишь. Он и ловец свой носит только для того, чтобы от других не отличаться. Природа наградила его внутренним ловцом. Помню, все преподаватели в Академии восхищались его ресурсами.

– Отчего монстрам всегда так везет в жизни? – Ия вдохнула. – Что такое маятник?

– Маятник? – Феликс резко свернул на узкую улочку с выстроившимися по обеим сторонам дороги автомобилями и снизил скорость. Колеса зашуршали по брусчатке.

Здесь сияли яркие огни увеселительных заведений. У дверей одного из баров попыхивали сигаретами громко хохотавшие бритые парни в нелепых ярких куртках и с шарфами известного спортивного клуба на бычьих шеях.

– Маятник – просто мальчишка, но он имеет способность чувствовать запахи энергии. Отличает их вкус, он энергетический сомелье. И сейчас он прячется от нас.

– Почему? – удивилась Ия. – Ведь все это во благо людей, для всей параллели!

– Ты такая наивная, девочка. – Феликс растянул губы в ленивой улыбке, в его чуть вытянутом вечно хмуром лице проявились неожиданно мягкие, привлекательные черты. – Ты все еще думаешь про мир во всем мире…

– Я? – Девушка запнулась, покраснев.

– А вот Роман Белый не думает!

– Неужели нельзя сделать новую стрелку или найти новый маятник?

– Из трех миллионов жителей города нашелся только один человек, обладавший редкой способностью различать потоки, – терпеливо объяснил Феликс. – Стрелку можно сделать, но нужно дождаться нового излома, и, вполне вероятно, он будет последним. Потеряем время – можем потерять все.

Ия не нашлась, что ответить. В ее мире наступит хваленая гармония, когда не станет человека, разрушившего его.

Феликс остановился рядом с темно-зеленой неприметной дверью, на стене висела маленькая вывеска: «У Катрины». Возле урны в беспорядке валялись сигаретные окурки. На небольших оконцах, наглухо закрытых темными портьерами, стояли кованые решетки.

– Сиди в машине. Закройся, – приказал Феликс.

Он скрылся в заведении, и зеленая дверь яростно хлопнула за ним. Ия нервно нажала на кнопку блокировки и огляделась по сторонам. С наступлением сумерек на улице еще ярче засветились вывески. Людей явно прибавилось, прохожие торопились скрыться в барах. Им на смену из дверей вываливались полупьяные посетители. Рядом с машиной прошлись фанаты спортивного клуба, и один из них игриво постучал по стеклу, и Ия сжалась, зажмурившись. Проведя в одиночестве ровно пять минут, она не выдержала нервного напряжения и выскочила на улицу, а оттуда быстро зашла в бар.

Маленькое помещение утопало в интимном полумраке. На крохотных круглых столиках, накрытых бархатными скатертями, подрагивали свечи. На стене за большой барной стойкой из красного дерева поблескивал стройный ряд бутылок с напитками. В углу стоял экран, по которому беззвучно носились крошечные человечки. Ия не увидела ни персонала, ни клиентов и сильно удивилась.

Постояв в нерешительности, она осторожно двинулась в сторону закрытой двери, где висела табличка с надписью «Вход только для персонала». Девушка оказалась в длинном коридоре, в конце которого из-за занавески из длинных бисерных висюлек горел свет. Чем ближе она подходила, сгорая от страха и проклиная себя за неожиданную вспышку смелости, тем сильнее ощущала сладко-горький дурманящий запах, отчего кружилась голова.

Она резко раздвинула занавеску и застыла как вкопанная.

В комнатке стоял большой круглый стол с маленькими чашечками на белой скатерти и валялись разбросанные игральные карты. С поднятыми за голову руками, уткнувшись носами в стену, застыли пятеро мужчин. На диванчике, словно сова, хлопала глазами испуганная заплаканная официантка в дешевом коротком черном платьице. Рядом с ней, опустив взгляд в пол и схватившись за голову, сидел бармен.

Здесь запах стал сильнее и резче, от необыкновенного аромата потекли слюни. Внезапно девушка поняла: это был аромат кофе! Кофе, чай, шоколад, какао, натуральный сахар – любые наркотические энергетики – все, что пробуждало всплески неуправляемой энергии, дарило ощущение небывалых сил и собственного могущества, в первой параллели находилось под строгим запретом. За хранение – срок, за употребление – срок. Ия знала, она хорошо учила в Академии статьи закона. Конечно, будучи студенткой, как и все ее однокурсники, она однажды пробовала кофе, горький коричневый порошок, который нелегально привозили из Индустриала и варили в маленьких кастрюльках, называемых турками. То ощущение полета и радости до сих пор будоражило воображение. Ия усмехнулась про себя: зато похмелье на следующее утро оказалось таким сильным, словно она одна выхлебала из горла бутылку алкоголя. В этом заведении нелегально подавали запрещенные напитки. Оставалось непонятным, почему хранители все еще не прикрыли лавочку.