Заклятие дракона - Патриция Рэде

— Объяснил, — угрюмо ответил Телемайн.

— Тогда что он тут делает?

— Беда с этими королями, — вздохнула Фырк, поудобнее устраиваясь на правом плече Казюль.

— Беда? Кто меня зовет? — вздрогнул Мистер Беда, который только-только успел вздремнуть на шее драконши, безвольно свесив голову и передние лапы.

— Я провожу вас до границы Заколдованного Леса, — сказал Менданбар. — Хотя бы это я могу сделать? Тем более что по пути могут встретиться живущие здесь очень неприятные и даже опасные существа. А со мной вы будете в безопасности. И еще, — Менданбар мельком взглянул на Телемайна, — в Заколдованном Лесу мое волшебство сильнее любого другого.

— Та-ак, понимаю, — поджал губы Телемайн, которому невыносимо было слышать, что кто-то может быть более могущественным волшебником, чем он, ученый чародей.

Морвен обратилась к Симорен:

— А ты остаешься?

— Я с вами, — твердо сказала Симорен. Менданбар хотел было что-то возразить, но она быстро добавила: — Это необходимо! Иначе с мечом вам будет не легче справиться, чем с колдунами.

Казюль сердито фыркнула, выпустив облако дыма, от которого все тут же закашлялись.

— С колдунами я справлюсь! — грозно прорычала она, сверкнув серебряными зубами.

Морвен взглянула на драконшу поверх очков.

— Не забывай, что мы отправляемся на поиски меча, а не на войну с колдунами, — остерегла она.

— Да уж, воевать ни к чему, — вставил Мистер Беда.

— А ты помолчи и не вмешивайся, иначе останешься, дома, — строго прикрикнула на кота Морвен. — Но я все же хотела бы знать, почему это Симорен непременно должна идти с нами?

— Видишь ли, механизм преломления вызывает ответный резонанс, — начал Телемайн, — что постепенно съедает…

— Съем! — рявкнула Казюль.

Телемайн растерянно замолчал, не понимая, что так раздразнило драконшу.

— По-моему, все совершенно ясно, — обиженно проговорил он. — Скажи, Морвен.

— Почти все, — скрыла улыбку ведьма.

— Еще одно слово, и я тебя съем! — не унималась Казюль.

— Успокойтесь, — подняла руку Симорен. — Я сейчас объясню. Меч Менданбара послушен лишь самому королю или же кому-нибудь из его рода. И чем дальше он находится от Заколдованного Леса, тем труднее управлять и управляться с ним.

Казюль умиротворенно закивала. Голос Симорен действовал на нее успокаивающе.

— Преломление возрастает в несколько степеней, — оживился Телемайн. — К тому же работает защитное заклинание. При малейшем усилии происходит, как я уже объяснял, резонансная отдача…

Казюль снова начала вскипать. Глаза ее загорелись нехорошим огнем.

— Теперь все ясно, — поспешила вмешаться Морвен. — Проще говоря, если колдуны попытаются использовать меч против нас, его сила и мощь обрушатся на них самих. Занятно!

— Но и вы не сможете им воспользоваться, — снова заговорила Симорен. — Никто, кроме члена королевской семьи, не в состоянии даже поднять меч, не говоря уж о том, чтобы принести его обратно, в Заколдованный Лес. А поскольку Менданбар вынужден оставаться здесь, то…

— …то тебе необходимо идти с нами, чтобы принести меч назад, — докончила Морвен, — Хорошо. Убедила.

Симорен усмехнулась:

— Там, в замке, Телемайн объяснял это Менданбару по меньшей мере раза три. Даже я поняла.

— Чего ж тут не понять? — пожал плечами ученый чародей. — Просто удивительно!

— Ничего удивительного, — мягко сказала Морвен, стараясь не обидеть чародея. — Но вот что меня удивляет, так это несовершенство твоего меча, Менданбар.

— При чем тут я? — вскипел король, — Эта штука досталась мне вместе с королевством!

— Ладно, ладно, все успокойтесь, — примирительно подняла руки Морвен, — Но ответьте на последний вопрос. Почему здесь Бандит?

Голубые уши осла тревожно поднялись.

— Это он велел, — испуганно пробубнил Бандит, плавно повернулся в воздухе всем телом и указал копытом на чародея.

— Как только мы окажемся вне влияния Заколдованного Леса, ловушка поля очистится, и чистота эксперимента, не поглощенного… — затараторил было Телемайн.

— Поглощу! То есть проглочу! — затряслась Казюль.

— Он полагает, — тут же вступила Морвен, — что заклинание, которым околдован Бандит, как ниточка, приведет нас к колдунам. Но ты уверен, что нащупаешь эту ниточку, Телемайн?

— Не могу утверждать наверняка, пока мы не вышли из Заколдованного Леса, — пролепетал чародей, с опаской поглядывая на снова начинающую дымиться пасть драконши. — Видите ли, помехи…

Казюль зашипела.

— Хорошо, согласна, — кивнула Морвен. — Но имей в виду, если с Бандитом приключится новая беда, отвечаешь ты.

— Ох, и беда с ним будет, если снова наступит мне на хвост, — проворчал Мистер Беда. — Пожалеет, что вылез из своей кроличьей норы.

— Я уже давно жалею, что покинул родную норку, — пролепетал голубой осел. — С кроликами таких несчастий не происходит. Они серенькие и не летают.

— Вы собираетесь болтать и болтаться здесь до ночи? — недовольно прогудела Казюль. — Или мы все же идем за колдунами?

— За мечом, Казюль, за ме-чом, — настойчиво повторила Морвен. — И я готова, если мы только решим, в какую сторону направиться.

Наступила тишина. Симорен, Телемайн и Менданбар растерянно переглядывались. Фырк хихикнула:

— Поглядите на них! Они даже и не подумали об этом!

— Колдуны обосновались в Черном Лесу, — вымолвил наконец Телемайн. — Вероятно, надо идти туда.

— Чепуха! — рявкнула Казюль.

И тут же встрепенулся сидящий у нее на хвосте Чепухайт.

— Меня звали? — захлопал он полусонными глазами. — Пора есть рыбку?

Морвен погрозила ему пальцем, а Казюль продолжала:

— Колдуны не настолько глупы, чтобы прятать меч в своем логове. Только время потеряем.

— Анторелл глуповат. Он наверняка потащит меч туда, — уверенно сказала Симорен.

— А где находится этот Черный Лес? — с опаской спросил осел. — Как-то неаппетитно звучит — черный…

— Он и на самом деле не очень приятен, — сказал Телемайн. — Черный Лес растет у самого края Великой Южной Пустыни.

— Растет? — удивилась Симорен. — Я-то думала, что Черный Лес — это мертвые деревья. Может, и пустыня не настоящая?

— Самая настоящая, — мрачно произнес Телемайн, — Я там был.

— Был? — поразилась Казюль. — Зачем?

— Хотел поступить в колдовскую школу…

— Ты собирался стать колдуном? — подозрительно спросила Казюль, грозно нацеливая на чародея свою трехрогую голову.