Савойская терция - Чёрный Лев

– Понятно. И что дальше?

– Дальше? Дальше я назначен командующим всей армией под Ландреси, завтра мы подойдём к нему, и либо возьмём, либо подойдёт Франциск, и тогда битва.

Испанская армия – 50 тысяч пехоты и 13 тысяч кавалерии, установив батареи, начала крушить стены и бомбардировать город.

Король Франции всё не подходил, но осаждённые не сидели без дела, частыми вылазками тревожа армию Ферранте Гонзаги.

– Тревога! К бою! К бою! Тревога!

В ночной темноте, озаряемой кострами и вспышками выстрелов, раздавались суматошные крики.

– Французы!

– Где? – Альваро де Санде, выскочив из палатки, встал перед своей терцией.

– Вон там, у леса! – доложил дежурный офицер.

– Герера, пошли туда две роты аркебузиров и всю кавалерию!

– Слушаюсь, сеньор маэстро-дель-кампо!

Но было уже поздно. Отважные французские храбрецы – Рикарвиль и Сен-Симон, командуя небольшими отрядами, перебив охрану, захватили самую большую кулеврину крушащую город, и утащили. К утру французы установили её на Орлеанском бастионе, и с издевательскими, оскорбительными насмешками, стали бить по испанскому лагерю.

На следующую ночь новая тревога. Французы атаковали батарею в нижнем городе, уже пробившую брешь в крепостной стене. А у испанцев снова неудача. До подхода подкреплений, французы сумели утащить часть орудий, а остальные уничтожили.

И напрасно носился по расположению армии, командующий Ферранте Гонзага, созывая подкрепления, когда темной октябрьской ночью, под проливным дождём, французы атаковали англичан. Германцы, фламандцы и особенно испанцы, не спеша шли им на выручку.

Стычки и поединки между испанцами, валлонцами, германцами и англичанами, стали обычным делом. Ежедневно в лагере хоронили до десяти убитых на дуэлях, и Карл, вынужден был, своим указом запретить дуэли. Нарушителей ждало 5 лет каторги гребцом на галерах.

Частые вылазки французов, потери в битвах и от болезней, холод, плохое снабжение, задержка, а то и вовсе не выплата жалованья, всё это удручало, снижая боевой дух. Не порадовала даже весть, что в одной из вылазок был ранен французский командующий гарнизоном Андре де Монталамбер.

Артиллерия пробила уже достаточно широкую брешь, но король и император Карл, щадя жизни солдат, не давал приказа к штурму, надеясь додавить гарнизон Ландреси, взяв его измором.

– О, Господи, когда же всё оно закончиться!

Сегодня ночью было тихо, французы не атаковали, и этот полный отчаяния всхлип часового, долетел до Альваро де Санде. Он подошёл, и солдат, до этого готовый выть на луну, заметив его, выпрямился, крепче обхватив алебарду.

– А-а-а, это ты тут стонешь, Педро Игнаций Суарес. Что, совсем тяжко?

– Никак нет, сеньор маэстро-дель-кампо, не я!

Альваро внимательно глянул на него. В разбитых, сношенных сапогах, он стоял почти босой, на сырой, тронутой первыми заморозками земле. В дыры куртки задувал ветер. Плащ короткий, тонкий, совсем не греющий. На шее чирьи, конечно же как и у всех вши, да гнила в сырости, рубленная рана на руке.

– Чё в лазарет не пойдёшь, с рукой своей-то?

– Да там у аптекарей, кроме клизмы и кровопускания и нет ничего, сеньор-маэстро-дель-кампо!

Да, это так. Если хлеб им и подвозили с перебоями, то с лекарствами, тёплой одеждой, другими необходимыми для армии вещами, было совсем худо.

Видя расположение к нему командира, Педро Игнаций Суарес, доведённый до крайности, в нарушение всех правил и законов, решился:

– Можно спросить, сеньор маэстро-дель-кампо?

– Да, что у тебя? – Альваро откликнулся, думая, что это просьба личного плана. Но вопрос солдата, просто ошарашил его.

– А вам не надоела…война?

Альваро ушёл, ничего не ответив, только глянув на солдата, полным сожаления взглядом. «С такими мыслями в голове, он долго не протянет. А ведь был, бойким мочилеро, и как он радовался, когда его перевели в роту…»

А перед газами у Альваро, встали долгие годы службы, атаки врагов, пушечные залпы, сожжённые селения, разграбленные города, кровь и насилие, и трупы, трупы, трупы… Сотни, тысячи, десятки тысяч трупов, растерзанных войной… И он застонал, смахнув с глаз слёзы.

Французы в Ландреси тоже стояли на грани, и в ночь с 18 на 19 октября, шевалье д'Ивиль, сумел пробраться через кордоны испано-имперских войск, и добраться до главной ставки короля в городке Ла-Фер.

– Мяса нет давно! Вино закончилось ещё раньше, и мы вынуждены пить воду, а от неё, почти все поголовно, страдают кровавым поносом! Грызём заплесневелые сухари, по одному в день, величиной с пол ладони!

Франциск I, галантный, всегда окружённый дамами и пышной свитой, казалось всю жизнь проводивший в развлечениях, балах, охотах и турнирах, мог быть и суровым, и деспотичным.

– Позвать ко мне графа де Сен-Поль!

А когда Франсуа I де Бурбон, граф де Сен-Поль и де Шомон, герцог д'Эстутвиль и губернатор Пикардии появился, Франциск накинулся на него:

– Вы уверяли меня, что гарнизон Ландреси, полностью обеспечен припасами! Что их хватит на два, а то и на три года осады! Так ли это?

– Сир!.. Мы это… Я…

– Хватит! Довольно! Маршал Франции Клод д'Аннебо, как вы могли отойти от Ландреси, не обеспечив город всем необходимым! Почему мои солдаты, вынуждены голодать?

– Видите ли сир…

– Хватит! Вам два дня сроку, чтобы снабдить Ландреси! У меня всё!

Франсуа де Бурбон и Клод д'Аннебо, долго думали, кому поручить такое дело, пока добровольцем не вызвался доблестный и опытный воин Мартен дю Белле, сеньор де Ланже.

Путь к городу преграждали позиции имперской рыцарской кавалерии из Австрии, заносчивой, задиристой, всегда похваляющейся своей знатностью. Но Мартен дю Белле, обманом, всё-таки провёл в город обоз с продовольствием. Он просто посадил на коней всех обозников, крестьян и слуг, и австрийцы, видя перед собой превосходящие силы врага, быстренько отступили.

Над ними потом потешался весь испано-имперский лагерь.

– А-а-а, это те рыцари, которыми бежали перед пастухами и конюхами?!

– Ха, воины, бежавшие, завидя крестьян и поваров!

Обоз с продовольствием прошёл, и теперь Ландреси измором было не взять. А время для штурма было упущено. Подошла французская армия и нависла над тылами. Ферранте Гонзага, сняв осаду, стянул свои войска в единый кулак.

Воспользовавшись этим, Клод д'Аннебо вёл в город новый гарнизон под командованием Жака I де Куси, сеньора де Вервена.

– Всё, Ландреси теперь нам будет только сниться.

– Ничего дадим бой, разобьём французов, и тогда…