Савойская терция - Чёрный Лев

В который уже раз слушая её, Альваро смахивал набежавшие слёзы. «Вся жизнь моя, в этой песне. Песне про героев…про тех, кто погиб, и тех, кто идёт сейчас в строю».

Братья Янош и Рафаэль Подманицкие, были знатными и богатыми вельможами Венгрии, а семья их, вот уже более ста лет, занимая важные должности, влияла на политику страны, сажая на трон или свергая королей. И понятное дело, что когда Фердинанд I попытался обуздать своеволие магнатов, они подняли мятеж, поведя за собою и многих остальных.

Фердинанд I, был очень похожий на своего брата Карла, своим вытянутым, как у всех Габсбургов лицом, большим подбородком, и глазами, казалось всегда полными печали и меланхолии. На аудиенции, он кратко обрисовал Альваро ситуацию, дал проводников и переводчиков, своих представителей и чиновников, дал воинские припасы и продовольствие. Он также немного усилил терцию, дав наёмные отряды германской кавалерии.

И в июне 1545 года, Альваро де Санде, во главе 8 тысячной армии начал подавлять мятеж магнатов Венгрии.

Владения братьев Подманицких находились в северной части графства Верхняя Венгрия,^[40] среди стремнин быстрых рек и горных круч Карпат. Но разве это могло остановить испанскую пехоту!

У города Тренчин, мятежники попытались атаковать. Среди густых лесов, холмов и оврагов, налетели дико визжащие, размахивающие над головами саблями, стреляющие из луков и арбалетов венгерские гусары.

Альваро предвидел атаку врага, и так как идти общей колонной по такой местности было невозможно, разбил терцию на маленькие отряды – две роты пикинёров, а в середине полсотни аркебузиров. Сам же, с кавалерией и пьемонтской ротой, прикрывал обоз и пушки.

Снова отличился Луис Муньес, который выйдя из лесов в долину, собрал вокруг себя четыре отряда, и об этот бастион испанской пехоты, разбивались все атаки врага.

– Молодец! Уже дорос до капитана! – воскликнул де Санде, глядя на умелые действия Муньеса.

С пиками наперевес, с конными лучниками на флангах, на обоз налетела лучшая часть венгерского войска, под командованием самого Яноша Подманицкого.

За оружие взялись все, кто был среди сдвинутых в круг телег обоза – офицеры, маркитаны, больные и раненные солдаты, и они отбили и эту атаку.

А потом наёмная германская кавалерия довершила разгром.

Янош Подманицкий погиб в этой битве, а его брат Рафаэль, отступил в свой считающийся неприступным замок, который он гордо именовал – Гнездо орла.^[41]

Разбежались по своим замкам и остальные мятежники.

Альваро подозвал командующего артиллерией Луиджи Бончиолли.

– Сеньор Луиджи, я не хочу без крайней на то необходимости, рисковать жизнями солдат, и то, как быстрее падёт тот или иной замок, теперь зависит только от вас.

Это было сложно, среди гор и лесов разместить пушки, так, чтобы накрыть огнём замки, в основном, как и Гнездо орла стоявшие на скалах. Но старый итальянец был опытным пушкарём, он только кивнул, и пушечным огнём, один за другим, разрушались замки мятежников, сдаваясь на милость победителя.

Тоже произошло и с замком Подманицкого. Когда пушки начали крушить его стены, возведённые ещё в эпоху Крестовых походов, венгерский магнат выкинул белый флаг.

– Я сдаюсь! И готов принести свои извинения и присягу Его Величеству Фердинаду I.

– И это всё?

– А что же ещё?

Почти год понадобился им, для подавления восстания. Зимой они лезли через горы под завывающими метелями, замерзали на привалах. Весной погибали в половодье, при переправах через разлившиеся реки. Были потери в стычках и битвах с восставшими.

– Ха, мои люди поизносились в походах через леса и горы, разбили обувь, порвали одежды. Раненные и убитые взывают к мести, а выжившие к справедливости.

– Не понял. О какой справедливости речь?

– Скажем, сорока тысяч гульденов, будет достаточно для восстановления справедливости.

– Чего? Да это грабёж!

– Бончиолли!

И пушки рявкнули, накрыв огнём замок, каменная крошка полетела со стен, загорелись какие-то постройки.