Великая вершина - Татьяна Трушко

— Шутишь? Разве это дракон? — Эрвин хмуро смотрел на раненого.

— Он бы мог…

Соне хотела рассказать, чему дракон научился. Но Эрвин перебил ее:

— Извини, я не готов слушать хвалебные оды Горынычу.

Продолжать разговор в том же духе не хотелось, тем более Соню распирало любопытство.

— А гонки — это что, кто быстрее прилетит? — спросила она.

— Не только быстрее. Нужны ловкость, умение маневрировать и терпеть. Да еще всё время надо быть начеку, драконы могут сцепиться. Драки, вообще, негласно поощряются, зрители их обожают. А после победитель исполняет танец вместе с драконом.

— Здорово было бы там выступить… — Соня мечтательно закатила глаза.

— Каждый верховенец жаждет поучаствовать.

— Горыныч может себя отлично показать.

— Да-да, — Эрвин хмыкнул, — твоя вера в него просто умиляет.

— У Горыныча есть нюх. Если ему дать волю, он сделает правильный выбор.

— Это бред. Дать ему волю. Ха-ха-ха. Ты от Идепиуса таких идей набралась?

— При чём здесь Ларри?

— Похоже на его фантазии. Дракона надо муштровать. Не давать воли, чтобы слушался всадника во всём.

— А как же маневры? Что, дракон должен ждать команды наездника?

— Конечно.

— А может, дракон сам готов принять решение.

— И угробить гонку?

— А если у него есть внутреннее чутье?

— У него нет таких мозгов, как у гонщика.

— А у кого должно быть идеальное ощущение полета?

— Ну точно, наслушалась Ларри. Вы с ним были бы идеальной парой по части «мир прекрасен, надо только взглянуть на проблему с другой стороны», — заявил Эрвин, подражая Ларри.

— А ты был бы чудесной парой с Асанной! — вспыхнула Соня.

— Она что, тут была? — Эрвин смутился, и усмешка вмиг слетела с его лица.

Замешательство парня не укрылось от Сони, и это еще больше разозлило ее.

— Да. Мы с ней познакомились. Она очень жалела, что не смогла встретиться с тобой и нарядиться в свои новые красные сапожки. Потому что я их уже поносила.

— Вот как? — воскликнул Эрвин. — Очень жаль, что не увижу Асанну в этих сапожках, я очень расстроен.

Парень перешел на свой ироничный тон. Соня отвернулась, чтобы скрыть досаду. Она поняла, что между Эрвином и Асанной существуют какие-то отношения. Эта мысль неприятно царапнула ее.

— Асанна не научила тебя готовить приворотное зелье? — ехидно спросил Эрвин.

— Хочешь его попробовать? — с вызовом бросила Соня.

Улыбка у Эрвина исчезла, он резко развернулся и направился к дому. Соня смотрела ему вслед и гадала, что так задело парня. Неужели Асанна действительно занимается колдовством?

* * *

Нет, всё-таки зря Соня так часто поминала Асанну. Не прошло и трех дней, как эта особа явилась к избушке вместе с братом. Они вышли из-за деревьев с корзинами в руках, когда Соня поила Горыныча. Девочка ничего не имела против Ларри Идепиуса. Но Асанна!.. Ее появление могло вызвать только изжогу.

Брат с сестрой подошли к Соне. Асанна мельком взглянула на дракона и пошла в дом, демонстративно игнорируя девочку с ведром. Чем-то озабоченный Ларри немного постоял с Соней, перекинувшись парой слов, и двинулся следом.

Заговорщики не собирались посвящать какую-то девчонку в свои дела. Ну и пусть. Если у этой троицы есть тайны, она собирается их узнать! Соня незаметно подобралась к раскрытому окну, откуда доносились голоса.

— Почему от меня всё скрывают? — раздраженно спросила Асанна. — Только когда нужна помощь, бегут ко мне.

— Ну извини, — ответил Ларри, — я же рассказал тебе.

— Рассказал, когда я сама всё узнала, — парировала сестра. — Да и с регистрацией у тебя не вышло.

— Асанна, я собирался всё объяснить и поэтому надеюсь на твою помощь, — примирительно сказал Эрвин. — Нам надо возвратиться в Энобус. С клеймом от Межгорья я могу спокойно лететь на Горыныче.

— Только имей в виду: по праву дракон будет принадлежать мне, — усмехнулась Асанна.

— Я знаю, — ответил парень.

Стукнули дверцы шкафа.

— На. Смажешь раны страдальцу. Драконы быстро восстанавливаются, — сказала девушка.

— Послушай, Эрвин, тебе не надо сейчас лететь в Энобус, — встрял в разговор Ларри, которому, как обычно, не сиделось на месте. — Подожди, всё успокоится, я уверен.

— Успокоиться надо кое-кому другому, — скептически ответил Эрвин.

— Ты всегда спешишь, — белый китаец не отступал.

— Я никому ничего не должен.

— Минутку. Мне ты должен как минимум сапоги, — проворчала Асанна. — И еще кое-что.

Прозвучало это очень многозначительно. Соня затаила дыхание. Ей хотелось заглянуть в окно, и она подалась чуть вперед, вытянув шею. В это время дверь отворилась. На пороге появился Эрвин и следом Асанна. Соня стремительно отпрянула от окна. Эти двое, о чем-то беседуя, двинулись к Горынычу.

Жар бросился Соне в лицо. Она наклонила голову, стараясь скрыть предательский румянец. На крыльцо вышел Ларри. Он грустно взглянул на девочку и спросил:

— Забыл поинтересоваться. Как ты себя чувствуешь?

— Всё в порядке, — ответила Соня, про себя подумав: «С таким-то лицом!».

Но Ларри ничего не заметил, погруженный в свои мысли.

— Я всегда думал, почему моим другом оказался Эрвин? Мог быть кто угодно, но стал он. Это неслучайно. И ты здесь появилась неслучайно. Сейчас мы не понимаем для чего. Но когда-то найдется объяснение. Должна быть какая-то связь.

Соня почти не слушала Ларри, ее внимание было приковано к Эрвину и Асанне. Они занимались Горынычем. Асанна иголкой накалывала дракону клеймо на внутренней стороне уха, Эрвин на всякий случай придерживал дракона.

— Чего бы ты хотела? — неожиданно спросил Ларри.

— Увидеть гонки, — не задумываясь ответила Соня.

— О! Вы как раз туда летите. Это большой праздник для всей Верховии, — сказал Ларри.

— А Горыныч сможет лететь?

— Асанна его подлечит.

— Хочу посмотреть.

И Соня решительно двинулась к троице на краю поляны. Тем временем процедура клеймения закончилась. Теперь Горынычу, вставшему на лапы и расправившему крылья, Эрвин из большой жестяной банки смазывал раны на брюхе, лапах и крыльях. Асанна командовала процессом. Она мельком глянула на Соню, и во взгляде ее прочиталось: «Принесла же нелегкая».

Разговор закрутился вокруг физиологии драконов. Асанне, конечно, было что сказать о них. Эрвин только усмехался. Он понимал, для кого сестра Ларри так распинается. Асанна хотела пустить пыль в глаза чужачке, раз и навсегда утвердив свое превосходство. И как будто счет был в ее пользу.