Великая вершина - Татьяна Трушко

На шум потасовки бежали люди. И тут Соня заметила пристальный взгляд из толпы зевак. На нее смотрел высокий статный юноша с темными волнистыми волосами. Синие глаза, четко очерченные губы, королевская осанка — таких красивых парней Соня, пожалуй, еще не встречала. Девочка тут же смутилась и потупилась. Она даже на минуту забыла обо всем.

А драка продолжалась. Четверо, разойдясь на несколько секунд, вновь кинулись в рукопашную. И тут около них возникла фигура могучего бойца, похожего на тяжелоатлета. Он вошел в круг дерущихся парней как нож в масло, и вмиг вояки оказались на земле.

Зрители одобрительно зашумели. Незнакомец подал руку Эрвину и легко поднял его на ноги.

— Не торопись, парень, завтра себя покажешь, — сказал он.

— Равномеры первые начали, Веригла! — взвизгнул Коротышка, размазывая кровь по лицу.

— Хочешь пропустить гонку? — гаркнул тот в ответ.

Коротышка сник. Трое драчунов, злобно глядя на Эрвина, на скуле которого расплывался темный кровоподтек, попятились в сторону. Они что-то шипели ему, но больше не нападали.

Веригла похлопал Эрвина по плечу.

— Новичок? — спросил он.

— Да, — буркнул юноша.

— Ну, с боевым крещением тебя, — хохотнул Веригла, взглянул на Горыныча, цокнул языком, выражая удивление, и попрощался: — Встретимся завтра, герой.

Мельком посмотрев на хмурого Эрвина, Соня перевела взгляд на синеглазого красавчика, даже не осознавая, что, как стрелка компаса, повернулась в его сторону. Сейчас она разглядела, что незнакомец стоял не один, а с девушкой. Высокая, стройная, черноволосая — внешность под стать ее герою. Только выражение лица высокомерное.

Девушка что-то молвила красавчику, покосившись на Соню и Горыныча. Юноша ответил. Она усмехнулась. Он засмеялся.

Соня с отвращением отвернулась от этой парочки. Ее всегда бесили люди, которые обсуждают кого-либо за глаза, даже не скрывая этого. Ну и ладно! Зачем ей они, когда рядом стоит пострадавший в драке напарник?

Соня шагнула к Эрвину, который сосредоточенно отряхивал пыль с одежды.

— Тебе помочь? — как можно деликатнее спросила девочка.

— Не надо, — сквозь зубы процедил Эрвин, — пошли.

Да уж, можно было и не любезничать, сегодня все равно не ее день.

Команда из Межгорья молча продолжила поиск места ночевки. Шатер нашелся лишь на краю лагеря, там, где волнами к нему подступали лесистые холмы. Он оказался небольшим, а флаг — треугольным. Дракону полагалось ночевать на утоптанной площадке, снабженной толстой длинной цепью с ошейником, которая тянулась к вбитому в землю железному колу.

Эрвин, не глядя на попутчиков, молча удалился в палатку.

«Фу ты, ну ты. Какие мы гордые!» — Соня проводила взглядом взбешенного парня.

Ничего не оставалось, как самой привязывать и расседлывать Горыныча. Она проделала всё это не торопясь, оттягивая неприятный разговор с Эрвином. Из головы никак не шел образ синеглазого и его спутницы. Просто наваждение. Конечно, бывают такие красавцы, но они точно не для нее!

Девочка стащила со спины Горыныча седло, переместила его на толстую жердь, укрепленную на вкопанных в землю столбах, и нацепила на шею дракона предназначенный для него ошейник с цепью. Потом принесла ведро воды из колодца, но корма для Горыныча не нашла.

И только спустя час Соня набралась решимости и проскользнула в палатку. Огляделась, остановилась у входа. Внутри располагались четыре походные кровати, простой стол, грубо сколоченные лавки. Эрвин лежал на одной из кроватей, набросив на себя баранью шкуру. Девочка издали посмотрела на него.

— Надо холод к синяку приложить, — предложила она миролюбиво.

Эрвин молчал.

— А кто этот здоровый, который всех раскидал?

— Веригла Могучий, — ответил юноша.

— Твой кумир?

— Он гораздо лучше Добромира.

— А Добромир кто? — не унималась Соня.

— Красавчик, который в стороне стоял.

— А те, что напали?

— Команда Энобуса. Мелкий — Жур Балясин, лысый психованный — Старх Лютый, а жердяй — Кровенц Пигайло.

— А почему у драконов в лагере нет одного или двух гребней? Я толком не поняла.

Соня одновременно хотела разговорить Эрвина и узнать всё о местных драконах. Очень уж неправильными и покалеченными они ей показались.

— Так положено. Ездовым убирают гребень, как только они рождаются. Тогда седло нормально крепится.

— Но у Горыныча всё на месте!

— Что ты пристала? — Эрвин сбросил с себя баранью шкуру и сел. — Я не смог срезать гребень, что тут объяснять! Не смог, потому что не делал этого никогда. Мне было страшно… причинить ему боль. Ты же не видела новорожденных драконов, они… они такие…

— Милые? — подсказала Соня.

— Беспомощные, — нехотя подтвердил юноша.

Для Сони признание Эрвина оказалось невероятным. Значит, парень совсем не такой, каким хочет казаться. Он добрый, мягкий, он любит Горыныча, он всё ей сейчас расскажет о гонке. Соня с надеждой взглянула на Эрвина, готовая броситься к нему на шею от подступившей нежности.

— Что там завтра будет на соревновании? — девочка легкомысленно махнула рукой в сторону, будто спрашивая о намечающейся вечеринке. — Что надо делать?

— Лететь в хвосте к финишу, — сказал Эрвин и вскочил с кровати. — Никуда не торопиться и ни во что не вмешиваться! — он приблизился к Соне. — Тебе нельзя с ними соревноваться, дай мне слово, что больше не будешь никуда лезть.

— Извини. Я испугалась. Ты сам говорил, что тебя ищут, — тихо сказала Соня.

— Мне не нужна твоя помощь. И никогда не будет нужна, — медленно, будто вбивая слова в голову непонятливой девчонке, произнес Эрвин. — И еще. Если они узнают, кто ты, будет гораздо хуже.

— А кто я? Кто я? — вспыхнула Соня.

— Ты никто, в этом всё дело, — сквозь зубы процедил Эрвин.

Нежность к парню испарилась, будто ее и не было. Продолжать разговаривать в том же духе не хотелось. Девочка поежилась как от холода и вышла из палатки. Выяснение отношений на повышенных тонах заразно. Только начнешь — и переругаешься вдрызг. Наговоришь гадостей, а потом пожалеешь. Конечно, Соне было что ответить Эрвину. Но перед гонкой хотелось хоть какого-то равновесия.

Темнело. В голове, как на повторе, крутился разговор с Эрвином.

«Обойдусь как-нибудь без твоей помощи! — злилась девочка. — Так тебе и надо, что получил фингал, я бы еще добавила для симметрии!»

Понемногу приходило успокоение, тяжелые мысли растворялись в сумерках. Спать совсем не хотелось. Небо завораживало, и казалось, оно ответит на все вопросы, стоит только спросить.